– А если использовать три мешка? По мешку на каждую голову?

– Вот ты чёртов гений, я бы сам не додумался, да? – ехидно заметил эльф, – Только нет у меня трёх мешков, да и прогрызть он их своими крокодильими пастями может влёт. Так что из вариантов только слепота. И только посмей что-то гавкнуть против!

Филя же молча стоял и смотрел на него тремя своими головами, словно на какой-то непонятный экспонат. Даже не пытаясь что-то возразить и, по-моему, Лицо это раздражало. Зато Филя был само олимпийское спокойствие, мол надо ослепнуть на время, значит ослепнем, чего тут рассусоливать?

Лицо, покривившись, запустил слепоту на цербера, на меня наделся привычны мешок. Мы молча пошли туда, куда тащил нас эльф.

Вскоре мы объявились уже в пещерах. До нас доносился привычный стук кирки. Понятно: пришли, можно сказать, домой. Лицо тут же поскакал к своим. Мы же пошли к нашим.

– Едрить-колотить! – именно такими словами встретил нас Бармаклей, – Лесовик, так же недолго и заикой сделать! Мы тут спокойно жилу колупаем под прикрытием спящих, думаем, что защищены, а тут является эдакая образина, что того и гляди сожрёт и не поморщится.

– Сам ты образина, коротышка!

– Едрить-колотить! – что-то Бармаклей начал повторяться, – Оно ещё и разговаривает!

– Сам ты – оно! Ещё одно оскорбление в мой адрес и перегрызу глотку!

– А перегрызалки-то хватит? – уже несколько пообвыкнув, ехидно поинтересовался гном, после чего присмотрелся к церберу и закончил сам же, – Мда, похоже хватит… Лесовик, ты где его отхватил и чего припёр сюда?

– Отхватил в городе, у мага, а сюда привёл, чтобы познакомиться, да и чтобы он в нашей компании пообтесался, а то замучил его маг совсем, без слёз не взглянуть было. Постоянно на цепи держал и магией долбил, представляешь?

– Вот скотина! – тут же встал на мою сторону Бармаклей.

– Согласен! – подержал его Филя

– Охренеть! – это дуэтом выдохнули три моих друга-соклановца одновременно, Грум Бараш и Сирано уже прервали свою работу и даже успели к нам подойти, но вместо приветствия выдали довольно очевидное замечание, – Он – говорящий!

Продолжение.

– Ну да, говорящий, – спокойно подтвердил я то, в чём уже успели все убедиться.

– «Ну да, говорящий», – слегка передразнил меня Сирано.

– Ага, – тут же подтвердил Бармаклей, – Подумаешь, мелочь какая…

– Ну да, ну да… – подхватывает и Грум Бараш, – Ерунда обычная, ничего удивительного…

– Да в чём дело-то? – я совсем не понимаю этой их театральной сценки, но сарказм выделить в их интонациях особого труда не составляет.

– Да он вообще не въезжает, – Сирано указывает на меня ладонью, как на какой-то экспонат, – Полюбуйтесь товарищи, перед вами ярчайший представитель класса Нубиус вульгарис, так сказать нуб обыкновенный.

Лёгкие улыбки на лицах Бармаклея и Грум Бараша показывают, что шутка зашла и снисходительно принята. Меня же несколько покоробило, нет, я понимаю, что не знаю очень многого об игре, но ведь можно объяснить, рассказать, а не обзываться и ехидничать, строя из себя великих экспертов.

– Ладно, ладно! Не сверкай глазами, о наш грозный предводитель, – Сирано поднимает руки ладонями вперёд, – Позволь твоему скромному подчинённому, – он снял шляпу, – поведать тебе о твоём звере, – не дождавшись никакой реакции со стороны окружающих, Сирано водрузил свою шляпу обратно и слегка надувшись, заметил, – Скучные вы все. Ладно объясню покороче. Видишь ли какое дело. Не так много в игре говорящих питомцев. И стоят они бешенных денег, а таких, что могли бы говорить не только с хозяином, но и с другими игроками или неписями, – вообще нет. Во всяком случае, никто про таких пока не слышал и не видел. И вот ты являешься с таким питомцем к нам и ведёшь себя, как ни в чём не бывало, словно всё так и должно быть.

– Сирано, ты не прав, говорящие петы есть. Те же попугаи.

– Ой, да не смеши мои ботфорты! Какие из них петы? Никаких бонусов для хозяина, никакой пользы, а весь набор их фраз ограничивается величиной кошелька их владельца, а фразы генерируются рандомом. А вот действительно говорящих петов, разговаривающих с окружающими пока нигде не было. Ведь это же по сути полноценный непись, поступивший в распоряжение к игроку в качестве питомца.

– Филя не питомец, Филя – друг.

– Едрёна кочерыжка! – резко воскликнул Грум Бараш, – Да хоть параллелепипедом его назови, по сути, он – пет, и пет – говорящий, а это значит, что уникальный. А знаешь сколько за уникального пета можно денег срубить? Это же просто неприличная сумма может быть. Я даже такие суммы вслух не решаюсь произносить. Мы можем его продать идо конца дней обеспечить себя безбедным существованием.

– Грум, не борзей! – оборвал соклановца Бармаклей, – Во-первых, пет не наш, а Лесовика, кроме того, такой пет может приносить прибыль не только с продажи, но и одним своим наличием у игрока нашего клана. Во-вторых, самим его существованием заинтересуются многие из кланов, и могут заслать к нам своих шпионов или попытаться сделать нашу жизнь не сильно радужной, чтобы мы сами отдали пета. Но это дело далёкой перспективы, и то, если Филя не будет держать язык за зубами, а судя по его молчанию почти на протяжении всего разговора, делать это он явно умеет, – цербер важно кивнул всеми тремя головами, и Бармаклей продолжил, – Потому он постарается на людях не болтать и даже не материться, если ему на лапу наступят, зато таких наглецов можно сразу за всякие нежные филейные части кусать, – набежавшая было тень на морды Фили тут же испарилась, а морды ощерились радостным оскалом. Впечатление было несколько пугающим, даже я невольно поёжился, на друзей же эти улыбки произвели ещё большее впечатление, – Но ведь и это не всё. Я слышал про церберов в качестве петов, но никогда не видел. А это, как ни крути, – уже показатель! Ну а про говорящих церберов я вообще помалкиваю. Ибо про них все помалкивают: либо скрывают, либо ничего не слышали. Что приводит нас к вполне очевидному выводу об уникальности твоего пета.