Да, девчонка из своего деда веревки вьет. Вон с какой гордостью и любовью он на нее смотрит. Видно, избаловал ее вконец.

— Хорошо. Дина, завтра к девяти будь в моей клинике. Всего доброго, Гир.

Я встал и покинул клинику. На такси доехал до дома и стал разбираться с сообщениями на планшете. Одному пациенту назначил завтра на десять, другому на одиннадцать. Остальных поставил в очередь на последующие дни. Можно было бы взять еще парочку, но тогда я от медкапсул даже отойти не смогу. На фига мне это нужно.

Утром, к девяти, я спустился в клинику. Помощницы еще не было. Заявилась она только к половине десятого. Зашла в приемное отделение, спокойно подошла к столу и уселась в кресло. И все это молча, с таким видом, будто делает мне огромное одолжение. Ни фига себе. Я даже опешил. А потом меня охватило бешенство. Как я удержался от того, чтобы влепить ей хорошую затрещину? Сам на себя удивляюсь. И восхищаюсь. Взрослею, наверное. Года два назад она была бы уже без зубов.

— Еще раз опоздаешь хоть на минуту — в клинику можешь даже не входить: выгоню, — достаточно спокойно сказал я. Хотя один только бог знает, чего мне это стоило. — Вон в углу шкафчики. Переодевайся.

— Я и так в медицинском комбезе, — ткнула она пальцем в свой зеленый комбинезон.

— В моей клинике медики ходят в белых комбинезонах.

— Но…

— Вон.

— Что?

— Убирайся. Деду скажешь, чтобы прислал мне другого помощника.

Она вылупила на меня свои синие глаза и аж рот от удивления открыла. Видно, не привыкла к такому обращению. Ну как же — умница, красавица, да еще и внучка хозяина. Да ей там у них в клинике все в рот, наверное, заглядывали, а мужики небось за один ее ласковый взгляд готовы были мчаться на край света. И вдруг такое! Она встала, подошла к двери и остановилась.

— Слушай, извини, я больше не буду опаздывать, — повернувшись ко мне, сказала она. Видно было, что эти слова дались ей нелегко. Но и терять такую конфетку, как целая клиника, ей не хотелось.

— Переодевайся.

Она прошла в угол к шкафам с запасными комбинезонами. Я-то спускался в клинику из квартиры уже в белом комбинезоне, но запас в шкафу был. Мало ли что. Вдруг в крови уделаюсь, не бежать же домой. В Содружестве медики носили и в самом деле зеленые комбинезоны. Но я, по земной еще памяти, носил в клинике белый комбинезон.

— Но здесь даже ширмы нет, — раздался возглас из угла.

— Зачем тебе ширма?

— Но… Но ведь ты же будешь смотреть.

— А есть на что? Быстро переодевайся. Сейчас пациент подойдет, и мне бы не хотелось, чтобы ты крутила перед ним своей голой задницей.

Через пару минут она уже стояла передо мной в белом комбинезоне. Сочетание с ее покрасневшим лицом было еще то. Я чуть не рассмеялся, еле сдержал себя. А то она точно набросилась бы с кулаками, а я от смеха даже защититься не смогу.

— Садись вон там в углу на стул. Сиди и не отсвечивай.

Она мало что поняла, но на стул села. Тут как раз подошел первый пациент. Я усадил его в кресло напротив себя и начал опрос. Минут через пятнадцать отвел его в процедурный зал и положил в диагностическую капсулу. Проведя диагностику, положил его уже в лечебную. Вбив показания с диагноста, подправил кое-что и включил процесс излечения. Все это время я объяснял, что именно делаю, ходящей за мной хвостиком Дине.

— А зачем ты допрашивал пациента?

— Все вопросы потом. Сейчас уложим в камеру еще одного и поговорим. А пока смотри и запоминай.

Подошел второй пациент. Процедура повторилась. Опрос, диагностика, лечение. После этого мы уселись в приемном отделении в кресла.

— Так зачем ты опрашивал пациентов?

— Понимаешь ли, в Содружестве все стандартизировано. И медкапсулы настроены на лечение стандартного человека. То есть в них забит стандарт здорового нормального человека. И когда капсула лечит, она пытается довести больного до этого стандарта. Но все люди разные. Одному хватает этого стандарта, другому даже избыточно, а третьему этого мало, и какой-то орган остается недолеченным. Для этого и проводится опрос, а потом не только общая диагностика, но и диагностика проблемных органов. И только после этого данные диагноста вводятся в лечебную капсулу и производится само лечение. Ладно, все это скоро ты и сама освоишь. Сейчас обед, а потом я тебе расскажу о моих капсулах. Обедать можешь в ресторане в соседнем доме или у меня наверху. У меня очень приличный кухонный синтезатор. Если ты, конечно, умеешь им пользоваться.

Она только фыркнула. Видно, хотела что-то ответить, но не решилась.

— Я бы хотела посмотреть квартиру, если можно. Заодно и пообедаю.

— Хорошо, переодевайся — и пошли наверх.

Она пошла в угол, к шкафу, переодеваться. А ничего девочка. Очень даже ничего. Я уже собирался поиграть ее эмоциями, но потом передумал. Ни к чему мне с ней заводить близкие отношения. Если что само получится, то ладно, а прикладывать какие-то усилия, тем более ментальные, не стану. У меня сейчас задача подготовить ее хотя бы для простых случаев побыстрее, чтобы у меня появилось наконец побольше свободного времени. Меня искин в доке ждет, а я тут избалованным девицам мозги вправляю.