– Уж как ты служишь! Вот и захотели, чтобы ты получше отдохнул.

Она собрала, аккуратно уложила в чемодан только новые вещи и любовно-внимательно оглядела супруга, надевшего лёгкий шерстяной пиджак с подплечиками.

На другой день отпускника доставил на подводе к поезду колхозный возчик. В Челябинске Неделяев наметил задержаться. Предъявив документы в гостинице, получил место и отправился к Быкову, предполагая, что тот уже не живёт в квартире, которую снимал до войны. Так и вышло. Жив ли он? В паспортном столе узнал, что нужный человек проживает в городе.

Вечером Маркел Николаевич остановился на тихой засаженной тополями улице перед одноэтажным домом с низеньким узким крыльцом, с козырьком над дверью. Поначалу на стук не отозвались, потом в дощатой изгороди слева от дома открылась врезанная в створку ворот калитка, выглянул Сидор Быков, на нём был не застёгнутый на груди офицерский мундир без погон. Неделяев приблизился на шаг, сказал вежливо, но без улыбки:

– Рад вас видеть.

Быков быстро глянул по сторонам - один ли пришёл гость?
– и, отступая во двор, пригласил:

– Проходите.

Маркел Николаевич заметил, что низы сапог на нём необычные - не внутрь бахтармой, а наружу. Тут же отвлёкся - во дворе перед строением с открытыми широкими створками дверей стоял коричневый легковой автомобиль незнакомой марки.

– Немецкий?
– спросил Неделяев, подходя к нему и оглядывая его.

– Мой трофейный опель кадет!
– чётко выговорил Быков.

Гость молчал, оторопев.

– А вон ещё в гараже, - небрежно обронил хозяин, вошёл в строение, гость подался за ним и увидел иссине-серый мотоцикл с люлькой.
– Бэ-эм-вэ, эр семьдесят пять!
– раздельно произнёс Быков.

Маркел Николаевич в потрясении сказал приглушённо:

– И дом ваш?

– Да, купил, ремонтировать буду, - ответил безучастно Быков.

Неделяев окинул взглядом тёсаные, крепкие на вид стены гаража, вернулся к автомобилю.

– Не угонят?

– На ночь заведу в гараж, запоры хорошие, сплю чутко, при оружии, - уведомил хозяин.

– Семьёй обзавелись?
– с почтением поинтересовался Маркел Николаевич и услышал:

– Нет.

Хотел спросить "почему?", но осёкся, вовремя поняв, что Быков не станет с ним говорить о личных делах. Указал кивком на его сапоги:

– Тоже трофейные?

Хозяин молча кивнул.

– И чем они лучше наших?
– сказал гость, чуть улыбаясь в попытке придать разговору тепла.

– Выделка кожи качественнее, - проговорил Быков с замкнутым выражением, добавил: - Идёмте.

Повёл гостя к ходу в дом со двора, приведшему в кухню, указал движением головы на табуретку у стола, не приглашая в комнаты. Неделяев сел, решив подождать, что будет, и поступать по обстановке. Хозяин разжёг примус, поставил на огонь сковороду, бросил в неё шматок сала, достал из шкафа миску с кусками сырого мяса. "Телятина", - определил гость. Быков, взяв нож и нарезая мясо кусками потоньше, проговорил:

– Сообщать, как я исчез из Саврухи, вы не будете. Вас привлекут за то, что дали скрыться, молчали, взятку получили, - он аккуратно действовал ножом, не глядя на гостя.
– Вы должны понимать, что я вас не боюсь.

Неделяев подумал: "Ты и в прошлый раз знал, что я не донесу. Купил мне костюм из гордости, что, мол, уважаю должок". Маркела Николаевича тоже взяла гордость, он сказал надменно-задирчиво:

– Я не за чем-то пришёл!
– выдержал паузу, пояснил с укором: - Еду в дом отдыха и по дороге решил просто проведать.

Быков с ножом в руке повернул к нему голову:

– Путёвка, конечно, не с вами...

Неделяев вынул из сумки, которую носил с собой, путёвку, показал. По внимательному лицу Быкова скользнула тень улыбки. Он спросил, на прежнем ли месте служит Маркел Николаевич, доволен ли. Тот отвечал утвердительно и, в свою очередь, задал вопрос, в каком звании демобилизовался его знакомый.

– Майор, - был краткий ответ.

– И в каких частях вы воевали, что у вас такие трофеи?

– Имел должность в штабе, - сказал хозяин с видом нежелания входить в подробности.

Он стал обильно посыпать перцем куски мяса с обеих сторон и укладывать на сковороду. Затем положил на стол полбуханки хлеба, поставил два тонких чайных стакана и поллитровку водки "Столичная" с красно-золотисто-белой этикеткой, стоившую дороже "Московской". Сел напротив гостя и, нарезая хлеб, сказал:

– Вы для меня сделали, и теперь я сделаю для вас в должной мере. Оформлю продажу вам мотоцикла, который вы видели. На самом деле денег не возьму, налог на продажу, доставку к вам в багажном вагоне оплачу тоже.