– Так, ребята, слушайте. Славка, с тобой проблем нет, пойдешь клуб, в котором я танцую, охранять. Согласен? А поживешь пока у своих, потом заработаешь - съедешь. А с тобой, Серега, все труднее получается. Пока я ничем тебе помочь не смогу.

– У него все деньги мои украли. А у меня тоже нет.

– Я одолжу немного, когда сможешь - вернешь, но у меня доллары, поэтому и отдавать будешь ими. Договорились?

– Если я убегу и не отдам?

– Перестань дурака валять. Вернешь даже быстрее, чем думаешь. Я разбираюсь в людях. Ну так как, решили?

– Придется тебе, Серега, идти к этой художнице, а я пойду клуб охранять, заодно посмотрю, как Людка танцует.

– Давай, давай, еще что-нибудь расскажи про мою работу.

В этот момент из окна Славкиной квартиры послышался нестройный дуэт

Путана, путана, путана

Ночная бабочка, но кто же виноват

Путана, путана, путана

Огни отелей так заманчиво горят

– Все, ребята, вот и дождалась, когда в мою честь зазвучит этот номер. Ты, Славка, извинись перед своими, не могу дослушать до конца, нет времени и большого желания, если честно. Вечером, часиков в девять, жди меня во дворе, поедем устраиваться на работу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1

Не считая дня приезда, Сергей первый раз шел по Москве самостоятельно. В лесу он мог ходить сколько угодно, и никогда не плутал, а в Москве заблудился быстро, но все-таки вышел к мастерской Галины Алексеевны, правда с большим опозданием.

– Здравствуйте, - несколько смущенно поздоровался Сергей.

– Привет, я уже не ждала тебя. Что случилось?

– Запутался немного.

– Ладно, проходи, раз пришел. Работать будем?

– Для этого и пришел.

– А почему у тебя вид такой нездоровый? Снова с другом отмечали встречу?

– И это тоже, но появились проблемы. Если бы знал, что столкнусь с ними, не приехал бы сюда.

– Это ты брось. Слышал наверное такую пословицу, "Москва слезам не верит." Это в самом деле так. Рассказывай, может я чем-нибудь смогу тебе помочь.

Сергей все рассказал без утайки.

– В самом деле проблемы нешуточные, - сказала художница, - но попробую помочь, если будешь со мной работать.

– Буду работать.

– Запомни, работа натурщика, это не стоять истуканом. Ты должен своей позой, мимикой, глазами показывать то, о чем просит художник. На первый раз, сядь, как тебе удобно.

Сергей сел на стул и уставился на Галину Алексеевну.

Она стояла у мольберта и что-то рисовала, иногда поднимая глаза, но только одним карандашом.

– А сейчас встань, как хочешь.

Она поменяла лист на мольберте и снова приступила к работе.

– Рубашку снять можешь?

Он выполнил ее просьбу. Она опять поменяла лист и продолжила рисовать.

После двух часов работы, она объявила небольшой перерыв. Они сели за стол. Галина Алексеевна приготовила две чашки кофе.

– Устал наверное, нельзя так долго работать без перерыва. Ты меня прости, увлеклась я.

– Я не устал. Делать ничего не надо. Сиди и думай о своем. Какая это работа?

– Молодец. А брюки сможешь снять?

– Конечно, хоть брюки, хоть все остальное.

– Врешь, не снимешь.

– Что, брюки?

– Нет, все остальное.

– Как делать нечего.

– Давай, снимай.

– Так у нас перерыв сейчас.

– Вот в перерыве и снимай, а я хочу посмотреть, сможешь или нет.

Сергей вскочил, быстро расстегнул молнию и оказался в одних плавках.

– А дальше, ты говорил, легко сможешь это сделать. Он посмотрел на нее, не шутит ли, но Галина Алексеевна смотрела на него в упор и даже не улыбалась. Тогда он резко стянул плавки вниз и тут же быстро вернул их на место. Но было уже поздно, его мужское достоинство уже не помещалось в этих узких трусах. Он ожидал, что сейчас она рассмеется и прогонит его, начал натягивать брюки, но руки у него тряслись, и он никак не мог попасть ногой в брючину.