Затем вся толпа двигается на площадку перед административным корпусом, на крыше которого развивается звёздно-полосатый флаг (надо же подчеркнуть лишний раз свою лояльность), а чуть ниже две большие буквы "BF". Ночью они подсвечиваются иллюминацией, сейчас же сияют своей белизной. На площадке установлена небольшая сцена, перед ней столики, на которые выставлены напитки и закуска. Сегодня не сидим, двигаемся, а официанты бдительно следят, чтобы еды и напитков хватало с избытком.

Мэр и губернатор взбираются на сцену, по очереди произносят в микрофон заранее заготовленную речь, желают, в общем, большому кораблю - большое плавание. После этого Синатра поёт что-то жизнеутверждающее, затем уступает сцену Армстронгу, а сам спускается к нам.

– Примите мои поздравления, мистер Бёрд, уверен, вашу кинокомпанию ожидает успешное будущее.

– Спасибо, Фрэнки, - я обращаюсь к Синатре более фамильярно.
– Знаю, для тебя сейчас настали не лучшие времена и, знаешь что... Давай-ка мы под тебя снимем музыкальный фильм в цвете, сыграешь главную роль.

Конечно, Фрэнки не против, а я уже думаю, самому сесть писать сценарий или нанять кого-то из больших профи. Особо-то в голову ничего пока не приходит, в голове только крутится фильм "Кабаре" и кадр с поющей одноимённую песню Лайзой Минелли. Надо будет потом в тишине обдумать этот вопрос.

Через два часа самые занятые начали откланиваться. К этому времени мы с Варей уже устали всем улыбаться, но деваться некуда, это своего рода кодекс поведения на подобного рода мероприятиях. Уже сейчас для американцев улыбка много значит, пусть даже и дежурная, которая демонстрирует, что ты не собираешься никого грузить своими проблемами, типа у тебя всё ОК. Тяжелее всего приходится дочери, уже объевшейся пирожных и мороженого, и теперь с сонным видом сидевшей на скамеечке.

И вот здесь всем присутствующим пришлось невольно взбодриться, потому что нашу тусовку своим появлением разбавил не кто иной, как Мейер Лански. Как мой партнёр в кое-каких начинаниях, он тоже получил приглашение на открытие киностудии, пообещал прибыть, но честно предупредил, что может задержаться. Все прекрасно знали, что Лански тесно связан с мафией, неудивительно, что на многих лицах я прочитал удивление. Мол, этот Бёрд с ума сошёл, приглашать на такое мероприятие человека с подобной репутацией? Но мне было плевать, что обо мне подумают, так как Лански я уважал больше, чем любого из присутствующих здесь, и мы с ним душевно обнялись, приветствуя друг друга.

– Наша организация не будет влезать в дела вашей киностудии, но об этом никому ни слова, - успел шепнуть он мне на ухо, прежде чем нас окружили вездесущие репортёры.

Что ж, приятно такое слышать на фоне того, что "Коза ностра" контролирует всю кинопромышленность Соединённых Штатов, имея с этого свой навар. В принципе, я готов был платить отступные за спокойствие, но теперь выяснилось, что мне пошли навстречу и сделали такой вот подарок.

Уже затемно мы, полностью вымотанные и с дремлющей на заднем сиденье лимузина Соней, наконец-то добрались до отеля. Душ и постель - единственное, чего нам всем сейчас хотелось. Причём постель исключительно в плане поспать, а не то, о чём некоторые сейчас подумали. Я был уверен, что впереди нас ожидает долгая и счастливая семейная жизнь, в которой найдётся немало места для интимных утех.