кого девять лет жду,

дольше жду,

чтоб на тевкров подумали, к их труду

приписали. Я за своим иду.

Одиссей

А,

всяких возьму!

Кто Приаму враг,

а кто и мне самому -

даже это не различаю:

всю сволочь, мразь,

всех героев, как раз

я собираю.

Корифей

Кто увидит в огне, в дыму,

острой медью ты в плоть кому?

Всё в дело, в дело!

Любую дрянь, рухлядь, гниль

в огонь кидай - будет толк:

выйдет в город, чтоб мстить,

убить, победить,

славный полк.

Хор

Хочешь не хочешь, а в сутолоке убьешь:

даже и спрятанный и нетОченый кого-то заденет нож.

В бою ближнем нам всё равно: в грудь, в пах,

пал кто в прах -

лишь бы кровь, смерть да к небу страх,

лишь бы крик, стон - там, за стеной,

лишь бы свалка и рукопашный бой.

Грек попадется, так и грека бей -

лишь бы потеха общая всё веселей, шумней,

затопила бы город Трою кровавой своей волной.

Общее дело делаем, называемое войной.

Менелай (подходит к Одиссею)

Сам ты, Одиссей, как верить

можешь в эти планы, ковы?

Не случается такое,

чтоб успешно сложный, умный

замысел в жизнь воплощался,

что-нибудь да помешает.

Конь развалится на доски:

заскрипит крепеж натужно,

лишь мы влезем, столько веса

бревна брюха не удержат -

рухнет, ухнет вся громада,

пыль поднимет. Слышишь хохот,

гик и крик со стен троянских?

Мы - кто мертв, кто жив, калечен -

у разломанного зверя

взвеселим врагов беспечных.

Окружат троянцы лошадь -

щели крупные разверсты,

видно нас во всеоружьи;

сволокут к нам угли, хворост,

вспыхнет пламя - пей, богиня,

сизый дым, как ты хотела;

этот дар, что вот пылает,

закоптит тебе полнеба,

вой по-гречески услышишь.

А всего вернее греки

уплывут по синю морю,

уплывут... Пока что каждый

еще думает вернуться,

еще мыслит об атаке

и о штурме размышляет,

но готовят вёсла, мачты

не для малого похода.

Выйдут в море - как назад плыть

к берегу? Текут теченья

из краев азийских скудных

прямо к родине, к Элладе -

не свернуть с пути прямого,

не попятить к Трое судьбы.

Долго морем плыл кораблик,

долго конь стоял на суше,

страшен конь, уродлив; тевкры

свыклись с видом непотребным;

мы не выдали ни стоном

ни полстоном, что с начинкой

зверь, мы ссохлись: голод, холод

с нами, сильными, сражались,

нас оставили труп трупом.

Станут частью мертвой твари

мертвые убийцы-греки.

Одиссей

Ты пойдешь со мной?

Менелай

Конечно.

Одиссей

Ну, кто еще за славою гоняется,

позорной смерти не боится?

Диомед

Я пойду.

Хор

Силой сильною Диомед ломил вперед,

в бой,

а тут -

наискось его путь к чести,

тут -

Одиссеев путь.

Успеет ли он на нем,

без страха-упрека герой?

Не умалит ли славу?

Не омрачит ли взгляды богов

их любимец, пресветлый воин?

Диомед

Право сильного и право хитрого чем

различаются? Вместе они в добрый час

правят войнами нашими, волю вершат

олимпийских всесильных, всехитрых богов.

Илион мы возьмем: кто смел, смог, тот и прав.

Корифей

Утро будет: в чаду и дыму небо; Феб

кОней поворотить своих дернет вожжу;

чтоб не видеть остатков великой страны,

Трои, светлого города, - в ночь он, назад,

в тьму кромешную. Сколько бог даст тусклых дней,

чтобы нами и трупами взор не сквернить!