— Фигасе, — я провёл пальцем по сенсору терминала и автопилот направил корабль к найденным сигнатурам.

Увеличиваю изображение. Остров размером с Мадагаскар. Весь покрытый растительностью всевозможных оттенков синего. Неопознанные сигнатуры сливаются и расходятся, будто это не отдельные цели, а плескающаяся жидкость или энергополе. Корабельный комп пересчитал показания сканера и выделил все точки в одну засвеченную область километров десять в диаметре, возле самой кромки воды. Кажется, именно так Мариент и обнаружил аборигенов — по странной засветке.

Появилось стойкое чувство будто кто-то за мной наблюдает. И не просто наблюдает, а вылупился в затылок, словно хочет взглядом плешь проесть. Аж мурашки по плечам заплясали. Брр… Машинально несколько раз оглядывался, но сзади, понятное дело, никого нет.

Я указал автопилоту место посадки — недалеко от берега, на краю непонятных показаний что выдал сканер. А сам перелез в кубрик и натянул на себя костюм пилота. Вроде запах трупа должен давно выветрится, я уже несколько раз чистил внутреннюю поверхность анитикинетика, но нос упрямо улавливает неприятные нотки. Наверное воображение шалит.

Пояс с термобарами, дискомёт, винтовка. Заодно присоединил модуль жизнеобеспечения изолирующего типа, мало ли какие бактерии или вирусы в местном воздухе. Запечатал шлем, оглядел себя — грозен, однако. Мариент писал в мемуарах, что борианцы все сплошь в набедренных повязках и с копьями, а я весь в броне и с крутыми штуками. Возникнет надобность — туземцев в одиночку перебью. Не хотелось бы, конечно, но если будет стоять выбор между моей мелкой и борианцами, то прощайте борианцы.

Рарик упруго ткнулся в поверхность. Отключились ускорители. Пора вылезать. Через плафон кабины этого делать не буду, он открывается слишком широко. Лучше воспользуюсь задним люком.

Открываю небольшой шлюз. В узкий просвет видно жёлтый песок, волны океана набегающие на берег и всё, рарик приземлился кормой к воде и ничего больше не разглядеть. Выбираюсь, поправляю винтовку и решительно снимаю её с предохранителя.

Далеко в океане виднеется громадная чёрная спина, медленно уходящая под воду. Это не кит, это динозавр какой-то. Глазные импланты легко высчитали длину тела левиафина: пятьсот метров. Это только то, что видно, а что там под водой и представить боюсь.

Но пора сосредоточиться на суше. Я тут совершенно один и в благородство играть не собираюсь, если что — стреляю первым. Сканер разведчика не «заметил» других кораблей или техногенных объектов, но мало ли кто тут может встретиться. Подымаю оружие, выскальзываю из-за фюзеляжа, так чтобы меня хоть немного прикрывало крыло-амортизатор, и сталкиваюсь с толпой улыбающихся аборигенов смело идущих на рарик.

Лысые головы, громадные глаза, перламутровая кожа, ростом все чуть ниже моей груди. Лица любопытные, наивные, весёлые и неуловимо схожие с чертами моей дочери. Кажется будто она где-то в толпе, нужно только высмотреть. Я машинально приподнял ствол винтовки выше голов детей, и глупо бегаю взглядом из стороны в сторону, пытаюсь высмотреть Дашку.

Дети! Происходящее нереально, чувства заторможены. Сплю я что ли? Ребятня бесстрашно хлынула вперёд и обступила меня со всех сторон. Галдят, тянут ручонки и ощупывают костюм. А я боюсь дёрнутся чтобы ненароком не наступить на кого-нибудь.

— Твою же… — решительный настрой сдуло, ну не стрелять же по детям, в самом деле.

Некоторые настырно повисли на винтовке, кто-то уже отцепил дискомёт от пояса. Пытаюсь мягко отталкивать недомерков, но…

Умом понимаю, что можно раздать пару пенделей или подзатыльников, разогнать мелких криками, но решится на это не могу, как загипнотизированный. Я ожидал чего угодно: Триерта с бластером, воинственных дядек с топорами, даже звёздный спецназ, но никак не толпу малолеток похожих на дочку.

Происходящее как сон, я словно наблюдаю за собой со стороны. Перед глазами мелькает лицо Дашки, пытаюсь вычислить где она. Толчок в бочину, оступаюсь, но не падаю. Пальцы сами собой разжались.

Толпа ребятни с гоготом рванула к пляжу оставив меня с пустыми руками. Даже термобары повытягивали из пояса, мелкие пакостники. Один вибронож и остался в поноже. Ага — хрен там ночевал, и виброножа нету. Только пустой пояс с интерактивной пряжкой.

Из-за ближайшего нагромождения камней вышли четыре фигуры в чёрных балахонах. Капюшоны накинуты, в руках те бочкообразные штуки, которые могут плеваться зелёной слизью.

Наваждение отпустило, я смог нормально соображать и понял, что местные, видимо, способны воздействовать на разум. Не так уж и сильно, но достаточно, чтобы в купе с другими психологическими факторами — легко меня обезоружить. Теперь только переговоры остаются.

Я глянул вслед бегущей детворе. Как я мог «увидеть», что кто-то из них похож на мою дочь? Капец! Свора большеглазых бесят. У них ведь даже с людьми сходство отдалённое.

— Ну и ладно, — показал я пустые ладони парням в чёрном. — Я воевать и не собирался… Договорится хочу…