Я старалась говорить как можно спокойнее, чтобы не выдать своего волнения. Я не хотела, чтобы еще кто-то пострадал. Тем более, из-за меня. Эта бредовая история должна закончится на мне.

– Что происходит? – Она смотрела по сторонам в недоумении. – Почему они так пялятся?

– Печать позора, - выдохнула я. Когда произношу это, то чувствую, что тону. И нет шансов выплыть. Слова делают происходящее еще более реальным.

Никакой реакции от нее не последовало. Лишь одна её бровь взлетела вверх.

– Эммм, окей, - она явно не знала, что сказать.

В столовую вошла четвёрка Барби и толпа Кенов. Только этого не хватало.

Последними зашли Николас и Маркус. Девушка, сидящая напротив меня, замерла. Она смотрела на них, не моргая. Затем шумно сглотнула, сильно сжала челюсть. Я видела, как побелели костяшки ее пальцев, когда она сжала кулаки. Две «звезды» не обратили на неё своего внимания. И, слава Богу.

– Эй, - позвала я её, - лучше не смотри.

Она перевела взгляд на меня, выдохнула.

– Меня зовут Яна, - отозвалась девушка-мисс-сияющая-улыбка.

– Мне пофиг, - не совсем честно призналась я.

Я резко встала, пока внимание было переключено на входящих «звёзд», и быстрым шагом направилась к выходу. Что, чёрт возьми, эта была за немая сцена. Эта иностранка, кажется, запала на кого-то из них. Только вот, на кого? Николас или Маркус? Хотя, какая мне разница? Она девочка взрослая, сама разберется. И что это за имя такое?

Яна.

Я даже произнести его не могу. Получается что-то вроде «Ана», либо «Йена». Как-то так.

Вечер. Отец все-таки приехал, как и обещал. Сейчас мы сидели за столом, ели запечённую курицу с картофелем, и тщательно изображали семейную идиллию. У нас своя небольшая строительная компания. Правда находится она в Майями. От нас примерно в ста пятидесяти километрах. Раньше отец просто ездил туда раз в неделю, проверял отчетность. Но сейчас же он постоянно находится в городе, ссылаясь на некие проблемы в компании. Хотя, никто не знает, в чём именно заключаются эти самые проблемы.

Я думаю, ему просто тяжело находится с нами. С уже года два депрессирующим ребёнком, и, как будто не замечающей этого, матерью.

– Как дела в школе? – мама изо всех сил улыбается. Выходит очень и очень наиграно.

– Как обычно, - буркнула я. Не знаю, для чего она ежедневно задает этот вопрос. Всё итак понятно. Отец шумно выдыхает. Он, в отличие от матери, прекрасно понимает сложившуюся ситуацию. Я предполагаю, что папа знает, через что я прохожу ежедневно. Ведь он сам учился в этой школе. Возможно, у них тоже была наивная дура, которая впоследствии стала изгоем.

– Я сегодня видела Вики с родителями, - как ни в чём не бывало, продолжала мама. – Она даже со мной не поздоровалась. Вы все еще в ссоре? Боже, да когда же вы уже помиритесь?

Мои глаза округлились. Я взглянула на папу. Он тоже замер. Мы вместе уставились на маму.

Что, чёрт возьми, несёт эта женщина?

– Мама, - говорю, возможно, слишком резко, мне едва удается скрыть свой гнев, - это не просто ссора. Мы больше не подруги. И никогда не помиримся. Смирись уже с этим.

Я резко встаю, и ухожу в свою комнату. Возможно, мистер психолог прав. Я всегда убегаю, прячусь от проблем, вместо того, чтобы дать достойный отпор. Травля в школе превратили меня в замкнутого, шуганного недочеловека. Я перестала интересовать всем, кроме музыки. Она - моё спасение. Сегодня пятница, а значит моё время пришло.

Я быстренько моюсь в душе, смываю макияж. Он там не нужен. Надеваю юбку, простой белый топ, кеды. Волосы прячу в шапку. Мне удаётся незамеченной покинуть дом. Я сажусь в старенький дедушкин Шевроле Селебрити. Он заводится не сразу, но с третьей попытки все же получается. Мою же любимицу Шевроле SSR, 2006 года выпуска, разбили в первый же день моего провозглашения позором всей школы. Отец отказался покупать мне новую машину. А смысл? Её все равно ждала бы та же учесть.

Я подъезжаю к бару, которое гордо носит название – «Только пьяные». Я много раз говорила Джереми, хозяину бара, что это не название, а говно какое-то. Но Джер уверяет, что оно полностью соответствует концепции заведения и очень точно отражает суть. Ну, с этим нельзя не согласиться. Внутри бар выглядел вполне классически. Посередине зала стояла барная стойка, внутри которой стояли бармены, по кругу находились барные стулья. У стены расположилась небольшая сцена, возле которой достаточно большая площадка для танцев.

Я работаю в этом баре уже года три. После свалившейся на меня «славы» два года назад, Джереми уволил меня. Еще бы. Ему не нужен изгой в таком популярном месте. Но уже через пару недель попросил меня вернуться. Без меня бар потерял свою уникальность. Нет, я не хвастаюсь и не преувеличиваю. Просто констатирую проверенный факт.

– Хвала небесам, - Джереми возвёл руки в небо, увидев меня. – Где ты была всё это время?

– Ты не поверишь, - хмыкнула я.

– Я думал, что сойду с ума, - он положил мне руку на плечо, но потом отдёрнул её, будто обжёгся.Несмотря на то, что Джереми позволял мне работать здесь, я все же оставалась для него опозоренным существом. Будто эта печать вырисовывалась у меня на лбу.