– Ты меня слышишь?
– переспросил один из 'болванчиков'.
– Если твой друг будет молчать, мы подвесим одного из вас. И жалеть не будем. Потому что вы - расходный материал, и нам нужен живым лишь он один. Понятно?

– Мне понятно другое, - прошипел в ответ скам, стараясь не делать лишних движений.
– Мне понятно, что Фермер вас сделал под чистую, как и хотел. Всех сделал, а вы даже не допетрили, во что вляпались.

Висевший на крюке мужчина закашлялся, захрипел, и сплюнул на пол очередной сгусток крови в набежавшую под ногами лужу.

– Что ты сказал?!
– приоткрыл глаза сухонький старикашка, прятавшийся до этого за спинами других 'аксакалов'. Похоже, он в этой комнате считался за главного, потому как почтительно пригнулись остальные, лишь услышав его скрипучий голос.

– Дайте мне любую горящую палку. Палку с огнем. И я покажу...

В углу пошушукались, потом один из охранников подбежал к советовавшимся хозяевам анклава и замер в поклоне, дожидаясь приказа. Выслушав шепот, метнулся из комнаты, чтобы вернуться через минуту с отломанной от косяка щепкой. Приподняв стекло лампы, зажег палочку и осторожно передал Змею. Одновременно с этим в комнате появились еще трое автоматчиков, напряженно наставивших оружие на инопланетянина.

Скам медленно опустился перед вонючей лужей и опалил огнем краешек. Мутное бурое пятно зашевелились, отползая в сторону и выбрасывая перед собой короткие амебообразные щупальца. Перепуганные старики заорали, и Змею пришлось закричать, выгадывая мгновение до стрельбы:

– Тихо! Это уже случилось, этого не исправить! Вы видели? Видели, чем болен Фермер? Он подцепил заразу на заводах, потом добавил у охраны. Он болен, доживает оставшееся... Беда в другом, Фермер заразен. Он дышит, делится этой гадостью со всеми, а вы сидели с ним в одной комнате. Сколько тут сидели? Час? Два? Более чем достаточно... И о противоядии знает лишь он один.

– Мы сожжем тело, и вас заодно, - быстро выкрикнул старик, но услышал лишь смех в ответ:

– Вот придурки... Я еще раз говорю - о противоядии знает лишь он. Я сам видел, как он игрался с едой, которой кормил негра и японца. Посмотрите - живые и здоровые... Сам уже почти покойник, а препарат проверил. И еще успеет выторговать за него все, что захочет. Слышишь меня, господин мандарин? Только он может дать тебе шанс, а ты парня в расход собираешься пустить.

– Он скажет нам, как сделать лекарство, - окрысились хозяева анклава, но не было уверенности в их словах. Кто-то даже успел потрогать себя за горло, которое вроде как запершило. Или показалось?

– Черта с два. Он вам не сказал раньше, не скажет и сейчас. Одно счастье, заразен лишь Фермер, другие не передадут дальше. Эпидемии не будет. Но вы все - покойники. Если не договоримся... Так как?

И Змей еще раз провел горящей палкой над лужей, отрастившей себе очередные 'лапы'...

* * *

Подожженная со всех сторон многоэтажка пылала. Замотанный в окровавленные бинты Фермер с трудом сидел, прислонившись к металлической оградке, окруживший жалкие остатки разграбленной детской площадки. Вытребовав обратно все, что было в момент ареста, Змей поставил человеку сдвоенный укол, и теперь ждал, когда драк-к подействует. Медленно стих свист в груди, мужчина приоткрыл глаза:

– Как мы, хвостатый?

– На волоске. Они верят и не верят... Все же страшную гадость ты хапнул.

– Я знаю. Мне показывали суки клешнелапые, во что вляпался... Ладно, что в активе?

– Роджер обосрался от страха. Наверно, слишком много ужастиков пересмотрел. Японец - ждет, когда его вешать будут. А я жду, что ты придумаешь.

Фермер покосился на бегавших вокруг китайцев и жестом подозвал озабоченного умника, щеголявшего с чужим обрезом за поясом:

– Ствол мне верни. И партоны не забудь... Сейчас...

– Старшие запретили!

– Мне похуй, что они там разрешили или нет. Я тебе, уебку, приказываю, а ты делаешь. А если не делаешь, со мной за лекарством поедет другой. А ты - пойдешь в расход. Понял, мудила? Смотри, ваших уже вдоль стены выстраивают.

Действительно, расстрельная команда в замотанных тряпками лицах уже строила на фоне пылающего дома первую группу бедолаг. С перепугу не пожалели даже дефицитных патронов, не рискуя убивать 'зараженных' ножами. Грохнул залп, и очередная кучка обреченно побежала на освободившееся место.

– Видел? Ты можешь выжить. Потому как я покажу на тебя пальцем и возьму с собой. А можешь - сдохнуть. Так как?

Трясущиеся руки тут же вернули обрез и мешок с патронами. Следом к ногам Фермера полетели его пояс, сапоги и шляпа.

– Хорошо... Где там твои боссы? Кто от их имени говорить будет? Я готов торговаться. И пусть пошевелятся, пока я добрый. А то...

Через минуту Змей вытаращился на испуганного 'парламентера': мелкорослого коротышку, замотанного в целлофановые пакеты, с марлевым коконом вместо головы. В узкую щель проблескивали глаза, в которых плескался страх. За спиной 'голоса местных богов' шарахнул новый залп, и китаец с трудом сдержался, чтобы не рвануть с низкого старта в соседние кусты. Через мутные стекла соседнего дома за происходящим наблюдали мрачные старцы, успевшие сменить одежду и беспрестанно ловившие любые признаки недомогания в любимых телах.