– Крабообразные окно только над Чертаново дали. Будет вертолет с поплавками, здоровая такая дура. И другое место не подходит. Я трижды пытался их поближе к себе подтянуть - хуй, не вышло... И прямо там на берегу будут товар проверять и первую партию золота сгрузят. Поэтому ты в самом деле лучших отбери. А то если кто слиток-другой спиздит, из твоей доли вычтем, я и так почти нищим остаюсь... Ладно, утром выдвигаемся на место, там окапываемся, и я даю сигнал. Через полчаса уже должны прилететь, землю уже копытом роют... Главное - до вечера уложиться, чтобы лучшие из лучших с золотишком втихую не разбежались. С золотишком неплохо даже здесь можно устроиться. На ненадолго...

– Не разбегутся. Я прослежу.

– И ладушки, вождь... А в Африке ты мне какую должность дашь? Я ведь в ваших героиновых делах нихера не понимаю.

– Не обижу, - усмехнулся Мгубабэ. И по его колючим глазам было понятно - действительно, не обидит. Лучшее надгробие белому идиоту построит. Главное - выбраться отсюда, с обещанным золотом. А там - сочтемся...

* * *

Пикап еле полз, давая возможность шагавшим рядом черным боевикам не отставать. Да и дорога вдоль обломков когда-то модных высоток рядом с Чертановской улицей оставляла желать лучшего: яма на яме.

– Представляешь, как строили, бракоделы? Один раз поверх огненный смерч прошел, и все - нет больше района. Справа ошметки еще стоят кое-где, а слева до Битцы - один щебень.

Фермер аккуратно объезжал препятствия, изредка притормаживал, давая возможность сопровождающим не срываться на бег. В кузове покоилось очередное изделие, укрытое подаренным брезентом, там же рядом с двумя мордоворотами скучал Роджер, стараясь лишний раз даже не встречаться взглядом с 'братьями'. Похоже, бывший профессор утаил что-то из своего прошлого. Иначе с чего бы одинокому негру куковать на помойках чужих анклавов? Да и фраза про 'длинный язык' все крутилась в голове торговца:

– Слышал, как тот придурок сказал? Просто на дерьмо исходил, пальцем в нашего интеллигента тыкал: 'жулик, великого Мгубабэ обидел!' Вот так и наши, доморощенные. Как взять в руки оружие и жопу надрать комиссарам - духу не хватает. А пердеть по кухням, да трындычать не по делу - это они первые. А времена-то изменились. Это уже не с Елкиным яйцами мудазвонить, сейчас за любой чих в сторону очередного преемника - сразу срок и статья. Да не для кормильца-ебаната. А для всей семьи, чтобы соседи тоже прониклись, и языки в жопу позабивали. И лишь эшелоны идут не переставая, бля...

Высунувшись в окно, обладатель второй боеголовки проорал окружающим:

– Поднажмем, парни, чуток осталось! Только вы не расслабляйтесь, вон, камни слева какие, вечно там бомжи ошиваются. Вдруг нас обидеть захотят!
– и довольный собой спрятал голову обратно, в тень, оставив сопровождающим сомнительное удовольствие жариться на палящем солнце.

Но Змея мало интересовали политические проблемы. Его больше беспокоили близкие шкурные проблемы, от осознания которых он менял цвета подобно светофору:

– Ты другое скажи, может я чего не знаю. Ведь нет никаких арабов, правда?

– Правда, - усмехнулся Фермер, разглядывая мелькнувший впереди просвет: колонна почти добралась до Чертановской.

– Тогда какого... Ты же понимаешь, что за выходку с балахоном, за все твои обещания придется отвечать. И нам всем отвечать. Черные тебе не простят.

– Нет, конечно. Они уебки полные, но не идиоты. Поэтому за железку с нас спросят.

– И зачем это все?

– Не суетись, Змей. Мы идем правильным курсом. Быстро идем, да, на поворотах аж по стенкам трека искры выбивает, но вписываемся. Потому как нет у меня времени сопли жевать и в партизан-разбойников играться. Послушать Роджера - мы должны были ночами на пузе ползти к сараю за добычей, потом охрану снимать, кран искать для погрузки боеголовки, и обратно святым духом выбираться... Ага, щаз. Я аж плачу от счастья, какие планы вы на пару строите... А время-то - идет. Тик-так, хуяк-хуяк... Нет, хвостатый брат, я пойду буром, потому что осталось нам сущие крохи.

– Но ведь за такое анклав поднимется целиком, - просипел скам, осознав всю глубину задницы, куда их загнал торговец.- Даже если мы сейчас сумеем удрать, бросив машину, за нашими головами будут охотиться не переставая.

– Будут. Поэтому нам придется чуть-чуть подшаманить. Чтобы выиграть время. Ну, и чтобы товар в целости и сохранности домой допереть.

– Не понимаю, - буркнул Змей, а Фермер лишь довольно похлопал его по серому от страха колену. Водитель успел заметить только ему известный сигнал, и теперь про себя отсчитывал последние секунды.

– Ничего, врубишься. Главное - ниггеров мочи, не задумываясь. Роджера лишь не наебни, остальное - как сложится... Хотя машину жалко, тут ты прав...

Инопланетянин не успел ответить, потому что справа визгливо завыли 'Аллах-Акбар!', и растянувшуюся черную цепь начали рвать на части автоматные очереди.

– Куда, уебок, на дно пока! Пусть постреляют, потом и мы!
– Фермер дернул вниз закрутившего головой Змея. По стеклу пробежала строчка пулевых отверстий, в кузове кто-то заорал от боли. С дороги защелкали одиночные ответные выстрели, но нападавшие уже выбили замешкавшихся противников, и теперь лишь выборочно валили тех, кто изображал из себя героев.