– Чай так чай, – покладисто ответил я, доставая коробку с разовой заваркой.

И понял, что женщина, вероятно, относится даже не к третьей, а к избегаемой мною на практике четвертой категории. Такой, которой и хотелось чего-то нового, но никак не удавалось переломить свой глупый стыд. Секс с такой бывал унылым, изнуряющим, лишенным сладости и не приносящим удовольствия ни одной из сторон. И оставляющим после всего открытым вопрос – для чего она ко мне приходила?

Я уже испытал сожаление, что расширил свой фильтр и связался с этой Эшли. Но тут же вспомнил, с какими упорством она выясняла мою внешность, как домогалась встречи у меня на квартире, требуя определенного дня – выходного – и определенного времени. И теперь уже вообще ничего не понимал.

Чаепитие прошло в полной тишине, нарушаемой лишь постукиванием чашек по блюдцам.

Правда, все-таки имея намерение начать дело чаем, а завершить совсем иной жидкостью, я посадил гостью так чтобы мог рассмотреть ее тело.

Лицо я рассмотрел сразу и нашел, что гостья была очень приятной во всех чертах.

Эшли была небольшой – я бы даже сказал маленькой. Но не худенькой, а крепкой. Точнее, слово «крепкая» означало почти «толстая»; но толстой моя гостья именоваться не могла. Тело ее имело правильные изгибы: выраженную талию, приемлемые бедра, гладкие колени и даже ровные икры. Да и место, которое составляло для меня главный элемент внешнего облика, тоже не подкачало: груди торчали из-под одежды не очень большими, но и не совсем маленькими полушариями.

И вся она, сверху донизу и слева направо, была ухожена до невероятной степени, какую мне редко приходилось видеть в тех женщинах, что приходили сюда согревать мое одинокое ложе.

Попутно я отметил, что гостья одета более чем странно: на улице стояло лето, но пришла она, как грузинка, во всем черном – хоть и стильном, коротком, не скрывающем ничего. А на обоих ее запястьях красовались широкие плотные браслеты из какого-то материала, напоминавшего то ли искусно выделанный камень, то ли столь же тщательно имитирующий пластик.

Впрочем, смотреть на тело странной женщины мне было приятно.

Часы, проведенные в с нею – окажись она после всего она действительной искательницей одноразовой встречи – могли доставить удовольствие

– …Еще чаю? – предложил я, заметив, что Эшлина чашка пуста.

– Нет-нет, спасибо, – женщина откинулась от стола. – Хватит.

Словно давая знак.

Я положил ладонь на ее колено, затянутое плотным эластиком. Женщина дернулась, сбросила руку и с быстротой молнии отпрянула вместе со стулом. Но я успел ощутить, что несмотря на жару, нога ее под колготками тоже холодна.

– Извини, но… – впервые в жизни я растерялся.

Оказываться в такой ситуации мне не приходилось со студенческих времен, когда женщины еще не падали косяками в мою постель, а каждая требовала индивидуального завоевания.

– Все нормально, – Эшли дернула головой. – Если хотите, можете меня просто за руку подержать.

И протянула через стол узкую ладонь. Я взял ее машинально и ощутил, как из этой женщины течет в меня смертельный холод.

– Слушай, – оценив идиотизм ситуации, не выдержал я. – Если так… Может, я тебя просто домой отвезу?

– Не надо, – тусклым голосом ответила женщина. – Давайте просто так посидим. Или вы куда-то спешите?

– Я… Нет вообще-то, – ответил я совсем не то, чего хотел.

Меня убило даже не нежелание женщины принимать мои ухаживания, а это убийственное «вы», дикое на подобном свидании.

С нею стало все ясно; даже такой изощренный практик, как я, мог попасться на удочку случайного знакомства с дурой, забывшей предназначение того места, которое скрывалось у нее под трусами. Сейчас следовало как можно быстрее от нее отделаться и включить компьютер: наверняка не все искательницы приключений успели найти субботнюю пару на развратном сайте, и у меня еще оставались шансы организовать себе приятный вечер.

Но ледяная рука Эшли приморозила меня к стулу.

И мы сидели, сидели и сидели.

Молча и неподвижно, как два идиота. Только странная гостья время от времени бросала взгляд на светящиеся часы моей кухонной вытяжки.

В какой-то момент до меня дошло: она зачем-то высиживает тут определенное время.

Я вспомнил, на который час было назначено это свидание, не оправдавшее моих надежд. По телефону она сама назначила двенадцать, я удивился столь раннему часу и обрадовался – решил, что она собирается пробултыхаться со мною весь день до вечера.

Хотя сам факт того, что она приехала ко мне сама, не попросив забрать где-нибудь, уже должен был насторожить.

И сейчас в самом деле она отсиживала положенное время, а я не мог догадаться о причине. Возможно, дурочка поспорила с кем-то из таких же дурных подруг, что проведет час с незнакомым мужчиной и он ее не тронет или еще что-то в подобном роде.

Во всяком случае, догадка о заранее установленных сроках оказалась точной: лишь на дисплее возникло «01:00», как Эшли отпустила мою руку – которую сжимала добрый час – и поднялась.