Мои глаза закрыты, пальцы кружатся над моим клитором – снова и снова, пока моё сердце бешено колотится в груди, пока вдохи становятся настолько короткими, что я практически задыхаюсь – я думаю о нём. Я представляю, что он опустил голову между моих бёдер, моё платье собралось вокруг талии, его язык пробует меня.

Я думаю о его горячем языке у себя между ног, который щёлкает по клитору, пока я не могу ничего сделать, кроме, как назвать его имя.

Я представляю, как мои пальцы проходят по его волосам, мои ноги оборачиваются вокруг его плеч.

Я почти чувствую, как он скользит пальцами внутри меня, трахает меня ими, пока я не выдыхаю его имя.

Я так далеко зашла, приблизившись к краю, только с мыслью о его рте между моих ног, что я едва могу удержаться от крика, когда кончаю.

С именем Альби на губах.

– Я так рада, что ты решила присоединиться к нам, Изабелла. – Моя мать поднимает бокал вина к своим губам. Её холодный тон передаёт полную противоположность её словам, и взгляд, которым она на меня смотрит, такой же ледяной, как и голос.

Она злится, что я опоздала на ужин.

Боюсь, что причина, по которой я опоздала, написана на моём лице, и что моя вина очевидна. Даже, когда я сажусь на своё место за столом, меня не покидают мысли об Альби, как я представляла его – голым, пульсирующим, неотразимым – в своей голове.

От этого факта меня бросает в жар, и я знаю, что краснею.

Я посмотрела на Альби, и сразу же пожалела об этом. Очевидно, он считает моё нынешнее состояние забавным.

– Да, - говорит Альби. – Я боялся, что ты заблудилась, и нам придётся отправить за тобой поисковую и спасательную группы.

– Я должна была кое-что закончить, - произношу я, пытаясь сохранить свой голос сдержанным, спокойным. Беспечным.

Я могла бы потерпеть неудачу в беспечности всей ситуации.

– Ну, надеюсь, ты знаешь, что я всегда готов помочь с любыми потребностями, - говорит Альби, многозначительно глядя на меня. Возбуждение накатывает на меня, как волна, и я неуверенно ёрзаю на своём месте, положив одну свою ногу на другую.

– Я уверена, - фыркает Александра, закатывая глаза. Она перекидывает прядь волос через плечо и смотрит на меня через стол. И подмигивает.

Я, наверное, умерла бы со стыда прямо сейчас, если бы моя мать не прервала нас, чтобы представить меня другим гостям за столом. Она быстро проговорила имена и положения бабушки, двух тёток, дядей и трёх кузин. Я киваю, изображая интерес в общественной любезности, но в основном, просто отвлекая себя от непрекращающейся пульсации между ног.

– О, Альби, ты всегда такой джентльмен, - бабушка Альби сияет, обожание написано на её лице. Она благородных кровей, с головы до ног, одета в кремовый костюм с единственной нитью жемчуга, седые волосы стянуты в свободный пучок.

Её слова приносят очередную порцию фырканья от Александры, и мне интересно, она что-то подозревает или она просто несносна.

– Да, ты очень внимательный, Альберт, - говорит моя мать, прежде чем положить свою руку на руку короля. Король Леопольд смотрит на неё и улыбается, очевидно, что он влюблён в неё.

– Изабелла, мне сказали, что ты провела последние несколько лет, занимаясь благотворительными работами. – Одна из тётушек, Виктория, так-или-иначе, прерывает.

– О, я обожаю заниматься благотворительностью, - говорит кузина-блондинка. Кузины-тройняшки, две блондинки и одна брюнетка с соответствующими именами: Лили, Роуз и Вайолет. – Я просто обожаю все эти званые обеды и сборы денежных средств. Однажды в Париже мы… О, каково было твоё дело?

– Моё дело? – спрашиваю я, глядя на неё непонимающе.

– Твоя благотворительность, - говорит Лили, глядя на меня. – Твоё дело. Продовольствие, обувь для бедных детей – всё, что угодно.

– Я вообще-то не занималась организацией вечеринок и сбором средств, - произношу я, начиная объяснять, чем занималась последние два года.

– О, - сказала Роуз, нахмурившись. – Какого рода сбором средств ты занималась?

Моя мать перебивает. – Изабелла хочет сказать, что работала с некоммерческой группой.

– Работала? – спрашивает темноволосая тройняшка, Вайолет. Она морщится и смотрит на меня так, как будто я другого вида. – Работать, как на работе?

– Я работала, да, - отвечаю я. Весь этот разговор начинает казаться нереальным. – На самом деле, в Африке.

– Изабелла, - говорит моя мать, её голос неестественно резкий. – Ты должна рассказать нам об этом позже, возможно, в любое время, за исключением того, когда мы празднуем.

– Мне хотелось бы когда-нибудь услышать об Африке, Изабелла, - говорит король с теплотой в голосе. – Есть организация помощи от Протровии, с которой ты могла бы сотрудничать. Из того, что рассказала мне твоя мама, я думаю, что они могут быть в том же регионе, где была и ты.