– Правомерным владельцам?
– Я сделала вид, что задумалась.
– Но тогда получается, что это вы должны отдать мне свои территории.

– Что?

– Учитывая количество войн, и всех убитых существ даже за последнюю тысячу лет, то получится, что на ваших территориях на много больше мертвых, чем живых. А значит, эти территории принадлежат дому Барана.
– Я сама понимала, что несу полный бред, но перед встречей Милена четко проинструктировала меня:" Создай впечатление, что ты невменяемая." Наставляла она. "В таком случае тебя будут бояться на подсознательном уровне, ведь никто не знает, чего можно ожидать от психов. Конечно в таком случае с тобой мало кто захочет иметь нормальных отношений, но как я поняла, ты и не собираешься соглашаться на компромисы."

– Абсурд: все живые существа умирают. Это не значит, что все земли принадлежат нежити!

– Почему? Наоборот: жизнь, это не более, чем подготовка к смерти. Вы, бедные, глупые существа, этого еще не понимаете, но ничего, совсем скоро и вы примите одну-единственную Истину. В конце концов сколько бы вы не боролись, но рано или поздно, мы все станем одной большой семьей.

– Мы сейчас говорим о территории.

– Территория? Хмм... Вы имеете в виду почву под ногами? Мне она не нужна, можете забирать.

– Что?

– Бедные, живые существа... У вас так много мелких, никчемных забот: еда, вода, продолжение рода, тепло, крыша над головой... Бедные, бедные, бедные... Как только вы умрете, вы поймете, что это все - не более, чем мирская суета.
– Лица моих собеседников стали медленно изменяться.

– Вы сами еще живые.

– Вы правы.
– Грустно кивнула я.
– И я была бы только рада исправить это досадное недоразумение, но мои товарищи уверяют меня, что я должна остаться живой, ибо есть вещи, которые только живой человек сможет сделать. Я надеюсь как можно быстрее закончить этот святой поход, и присоединиться к своим братьям и сестрам!

– Святой поход?
– Они похоже совсем потеряли нить разговора.

– Да, святой поход!
– Закивала я.
– Посмотрите вокруг! Вокруг одна война, боль, страдание! Разве можем мы смотреть на все это и ничего не делать? это не справедливо по отношению к братьям нашим неразумным. Вы, живые, просто не понимаете истинную цену жизни, и боретесь за такие мелочи, как земля, ресурсы... Мы... Мы должны положить конец этим страданиям!

– Путем развязывания еще большей войны?

– Это не война! Это святой поход! Мне не нужны земли. Мне не нужны ресурсы. Мне ничего не нужно! Я всего лишь хочу освободить вас. Освободить от цепей жизни, от ничтожных переживаний и мелких забот!

– ...
– Наступила тишина. Похоже до этих дипломатов наконец дошло, что логические доводы на меня не подействуют и сейчас они наверняка думали, что делать дальше.

– Я вижу, что вы начали понимать истинную суть моих действий. Осмелюсь ли я предложить вам стать первопроходцами в освоении Истины?
– Блин, что я несу? Хотя нельзя сказать, что я не наслаждаюсь этой ситуацией.

– Мы пожалуй откажемся. Как бы то ни было, мы требуем, чтобы вы вывели свою армию с территории дома Оленя и дома Дерева и прекратили агрессивные действия.

– Хмммм...
– Протянула я, склонив голову на бок.
– Армию? О какой армии вы говорите? У меня нет армии.
– Эти трое переглянулись.

– Все ясно, мы удаляемся.

– И что теперь?
– Спросила я, когда дипломаты удалились. Большое собрание мы не устраивали, на него нет времени, так что сейчас передо мной сидели только Макс и Милена.

– О, ты отлично справилась!
– Заулыбалась девушка.
– По их лицам явно было видно, что они пришли к выводу о твоей невменяемости. Молодец!

– Благодарю, но я все же сомневаюсь в необходимости таких действий. Да ладно, это не важно. Гораздо больше меня волнует военная сторона вопроса: как мы будем воевать с четырьмя домами сразу? Хоть один из них и на последнем издыхании, но все же...

– О, тут абсолютно не о чем беспокоиться.
– Махнул рукой Макс. У нас есть лишь одно место, которое мы не можем потерять, но оно настолько хорошо укреплено, что я не думаю, что противник рискнет штурмовать наш замок. А в остальном... Пускай забирают города кентавров обратно, мне не жалко. Там все равнобольше ничего ценного не осталось.