– Нет... давай просто... уберёмся? Хорошо?
– закончив с пятнами, испуганно лепетала она в ответ. Теперь она принялась убирать разбросанные мусорные мешки.

– Нет! Говори сейчас!
– Андрей повысил голос и резко потянулся к ней. Катя, искренне испугавшись, как кролик броска удава, отпрянула назад и закричала:

– Не трогай меня! Не смей меня трогать!
– с опаской примечая каждое движение Андрея, она прижалась к стене, словно стараясь пройти сквозь неё.

Испугавшись такой бурной реакции, а вернее громкого крика, который разрезал пелену глухого, тихого, наполненного взрывной напряжённостью воздуха, будто обрезая неправильный провод взрывчатки, Андрей сам отступил назад. В воспалённом уме грянул мощный взрыв, разворотивший всю эту выдержанную тишину и заставивший отпрянуть подступающие к нему легионы демонов, захвативших его душу.

– Нет, нет, прости! Не бойся, сейчас я полностью владею собой. Я ничего тебе не сделаю. Мне просто хочется знать то, что ты рассказала Виктору. О чём вы разговаривали? Клянусь, я не причиню тебе вреда!
– Андрей продолжал что-то навязчиво объяснять, прямо в эти бесконечно синие, большие и испуганные глаза, которые, округлившись от страха, были несравненны. Катя зацепилась за его клятву: не убивать её. Можно ли верить этим словам?

Андрей поднялся на ноги и отошёл на некоторое расстояние от девушки, стараясь всем своим видом показать, что он собирается сдержать свою клятву.

– Хорошо...
– выдохнула Катя, с колотящимся сердцем.
– Я всё вытерла, давай одеваться. Мне нужно переодеться, я пойду к себе...

Андрей покачал головой:

– Нет, прости, этого я тебе позволить не могу. Накинь шубу. И прошу, не вынуждай меня нарушать мою клятву. Сейчас всё зависит только от тебя.

Кате не оставалось ничего другого, как покорно кивнуть и медленной походкой пройти, почти вплотную, мимо Андрея в прихожую. Девушка накинула на себя длинную шубку, по привычке схватила свою сумочку, крепко в неё вцепилась и, стараясь выглядеть как можно менее приметной, затаилась в углу.

Андрей волоком подтащил одетый труп к входной двери и встал, пристально рассматривая девушку, примечая, как же велико было её желание укрыться, избежать, спастись от его взгляда.

– Что, ждём Витю? Знаешь, Катя... Конечно, это прозвучит как глупость и банальность, но ты, правда, мне сразу понравилась. Да, я могу тебя понять - то, что случилось за последние часы - это ужасно. Не думай, что я полностью потерял связь с реальностью и не могу мыслить трезво. Я не полный психопат, я всё ещё могу чувствовать, могу сопереживать другим, могу ставить себя на их место. Понимаешь, мой разум и моя душа всё ещё принадлежат мне! Ты должна выслушать меня, я вижу, что только ты сможешь меня по-настоящему понять. Ты слушаешь?

Екатерина, конечно, соврала, когда утвердительно кивнула, разглядывая пол. Смысл каждого слова, произнесённого Андреем, терялся в её голове. Она чувствовала лишь, что интонация его голоса, его обращения к ней, не содержали прямой угрозы её жизни. Это вселяло надежду, но не лишало страха вступить с ним в диалог, произнести лишнее слово. Девушка боялась взглянуть в его глаза. Глаза, которые несли смерть.

– Катя, то, что со мной происходит не подвластно разуму обычного человека. Я не такой, как ты думаешь, мне тяжело ужиться с... этим. Но, раз ты всё так тщательно продумала, значит, ты руководствовалась определёнными мотивами... Чёрт, как же сложно говорить об этом! Почему ты сделала всё это? Катя, скажи, что ты видела, что слышала? Ты слышала "шёпот"? Они обращались к тебе?

Девушка всё-таки решилась поднять взгляд на убийцу. Тот смотрел выжидающе, глаза не выдавали и искорки прежнего безумия. Лишь заинтересованность, лишь желание услышать то, что Андрей хотел услышать.

"Ему, действительно, нужно знать всё обо мне. Это мой шанс... Пора отбросить все страхи, нужно подыграть ему. Пожалуйста, пусть у меня получится, пожалуйста, ещё всего лишь пару часов!"

– Я видела вас, я видела тебя над трупом девушки. Это... не пугало, не отталкивало, а скорее наоборот - зачаровывало. Всё, что я сделала, я сделала ради тебя, - прошептала Катя, понимая, что говорит правду. И эту правду так необходимо было услышать Андрею.

Он сделал шаг навстречу девушке, поднял руки, чтобы её обнять. Та, инстинктивно, ещё сильнее вжалась в стену, стараясь укрыться от него, боясь прикосновения человека, который всего сутки назад делил с ней постель. Андрей заметил это и на полушаге, полу действии отошёл назад, лишь выдохнув:

– Почему?

– Не знаю.

– Ты видела меня, моё лицо, ты сделала то фото. Что ещё ты видела в тот день?

– Я не знаю. Не помню.

– Почему ты никому не сказала? Не сказала ведь?

– Как видишь, нет. И я слышала о новых жертвах, я чувствовала эту панику в городе, но всё равно я никому не выдала тебя.

Андрей молчал, продолжая сверлить взглядом девушку. Приступ тьмы, голос в его голове, не принадлежавший ему, вновь начал шептать что-то. На этот раз едва слышное и неразборчивое. Невероятным усилием воли Андрею удалось заглушить этот шёпот, сбросить безумное оцепенение и продолжить свои раздумья. Он даже закрыл глаза.

Девушка всё чаще поглядывала на дверь, в надежде на скорое появление в них Виктора.