Герр Краузе достал из ящика стола папку с номером 133, показал её присутствующим, затем предъявил сохранность сургучной печати, которой она была опечатана, сломал печать и открыл папку. Как и говорил Виктор, внутри неё находился конверт, также запечатанный сургучной печатью. Герр Краузе предъявил присутствующим целую печать, сломал её и вынул из конверта лист бумаги со словом "Космос", написанным посередине листа. Все присутствующие, включая секретаря, с большим интересом следили за манипуляциями герра Краузе.

– Прошу открыть первый лист, - проговорил Виктор.

Герр Краузе сломал печать и открыл стопку прошитых документов. На первом листе было написано три вопроса.

– Прошу на листе бумаги фиксировать мои ответы на эти вопросы, чтобы их можно было сравнить с правильными ответами на них, находящимися на втором листе, - проговорил Виктор.

Герр Краузе подал знак секретарю, которая сразу же приготовилась записывать ответы Виктора.

Герр Краузе начал зачитывать вопросы, а Виктор - отвечать на них.

– Назовите имя и фамилию лица, обратившегося в нотариальную контору "Краузе и К" за услугой: сохранить данные документы.

– Вильгельм Пруст.

– Назовите дату рождения этого человека.

– Одиннадцатое марта 1874 года

– Назовите контрольное число и буквенный пароль.

– 1945 (год рождения Виктора Бурова), Ручьи (место рождения Виктора Бурова).

После этого был открыт второй лист и зачитаны правильные ответы, которые полностью совпали с теми, что назвал Виктор.

– Герр Краузе, прошу оформить протоколом проведённое мероприятие и передать мне оставшиеся документы из папки, - произнёс Виктор.

Пока секретарь подготавливала протокол и присутствующие его подписывали, Виктор просмотрел содержимое последнего конверта. Всё было на месте: там находился заверенный нотариусом в 1899 году депозитный договор Пруста с Дойче Банком.

– Герр Краузе, я могу передать Вам этот конверт с содержимым, чтобы Вы приняли его на хранение в течение этого года, оформив соответствующим образом? Туда же прошу вложить копию только что написанного протокола.

– Конечно.

Когда Виктор остался наедине с герром Краузе, тот поинтересовался:

– Что же хранится в этом конверте, и когда Вы его заберёте от нас на совсем?

– Там хранится депозитный договор, а заберу конверт сразу, как пойду в банк для получения по нему основной суммы вклада и процентов по нему. Это может произойти в любой день, начиная с завтрашнего, и кончая концом этого года.

Герр Краузе понимающе покачал головой и лично проводил Виктора до выхода из нотариальной конторы.

* * *

Когда Виктор покинул нотариуса, было уже пять часов вечера.

"Надо ковать железо пока горячо! Позвоню ка я Герхарду Зомме и попрошу организовать завтра мне встречу с руководством Дойче Банка! Если спросит, зачем, намекну на депозитный договор столетней давности. Уж очень мне хочется как можно быстрее получить полную ясность в этом вопросе!"

Зомме сразу ответил на телефонный звонок Виктора.

– Хочешь попрощаться? Улетаешь в Санкт-Петербург, ведь тебе первого августа надо идти на работу.

– И попрощаться тоже, но главное спросить совет по очень важному делу. Лучше лично.

– Я буду на работе до шести, если успеешь - приходи.

– Спасибо, приду. Я тут рядом.

Виктор и Зомме сидели за журнальным столиком в кабинете Рихарда, пили кофе. Рихард раздумывал над полученной от Виктора информацией.

– Ты хоть представляешь, о какой сумме идёт речь?

– Представляю. Около трёх миллиардов двухсот миллионов долларов.

Герхард схватился за голову.

– Да тебя тут же придушат, а тело сожгут и развеют по ветру. Если ты говоришь правду и на самом деле имеешь право на получение процентов по этому депозиту, тебе нужны свидетели твоего разговора с руководством банка и, как там говорят у Вас в России: "надёжную крышу".

– Свидетелем я могу пригласить герра Краузе - директора и главного нотариуса нотариальной фирмы "Краузе и К". Именно у него хранятся необходимые документы. Готов и Вас пригласить, если согласитесь. А вот насчёт крыши ... не знаю, не в ФСБ же мне российское идти? Там ещё быстрее от меня ни слуху, ни духу не останется. Может быть, обратиться в германскую прокуратуру или в министерство финансов с просьбой о посредничестве в разговоре с банком? Или, ещё лучше, привлечь прессу и телевидение. Вот тогда-то я могу ничего не бояться!