Вильгельм после гибели семьи продал своё имение и направлялся в Мюнхен, где решил осесть и начать жизнь с чистого листа. Тем более что врачи давно рекомендовали сменить климат, переехав на юг Германии. Родных у него не было. Ничто больше не держало его в Грайсвельде.

Неделю назад, а это случилось в июле 1896 года, он выехал из поместья, купив для поездки этот экипаж или карету: Виктор не знал точное название этого транспортного средства.

"Похоже, в дороге он опять простудился, запустил болезнь и умер. Выходит, я являюсь его наследником: и имени, и всего того, что найду в экипаже. Вот и появилась возможность моей легализации в этом мире."

В чемоданах, пристёгнутых сзади экипажа и на его крыше, Виктор обнаружил одежду, кое-какую серебряную и золотую утварь. Самое главное, под сиденьем в портфеле были документы на миллион марок в виде десяти банковских обязательств по сто тысяч марок каждое на предъявителя, полученные за проданное поместье, и около десяти тысяч марок наличными, а также семейные драгоценности, спасённые при пожаре.

По размеру найденная в багаже одежда вполне подошла Виктору: оба они были весьма субтильными худощавыми молодыми людьми.

Виктор выкопал могилу лопатой, притороченной к днищу экипажа, и похоронил Вильгельма. Он ещё раз внимательно ознакомился со всеми документами, заучил имена людей, упомянутых в дневнике, и решил, что готов к путешествию, но не в Мюнхен, а в Ханау.

"Что я забыл в Мюнхене? Уж лучше отправлюсь в Ханау: там хоть построю дом, который станет опять моим, но уже в конце двадцатого века. Может быть, как-то сумею и обратно вернуться в своё время."

* * *

Хорошо, что Виктор за свою первую долгую жизнь много чему научился. И главное, что ему сейчас пригодилось: управляться с лошадью. Сюда входило её обихоживание, умение запрягать и распрягать, вовремя поить и кормить. От места, где Виктор встретился с Вильгельмом, до Ханау предстояло проехать более восьмисот километров. В день проезжал не более сорока: торопиться ему было не куда. За время путешествия он надеялся освоиться в этом времени, узнать людей, их стремления, надежды и радости. Погода в конце августа стояла отличная: тёплая и практически без дождей.

Виктор так старался спланировать свой вояж, чтобы останавливаться на ночь на постоялых дворах. Так было и безопаснее, и лучше для его транспорта: лошадью занимались конюхи, возком - специалисты-каретники, проводя за небольшие деньги профилактические осмотры и ремонты экипажа. Поэтому ехал он без поломок, не выбиваясь из установленного им самим графика.

После недели путешествия на очередном постоялом дворе он узнал, что в окрУге орудует шайка бандитов, нападающая не только на одиноких путешественников, но даже и на обозы из нескольких карет. Трактирщик советовал пожить на его постоялом дворе и дождаться приезда отряда полиции, которую уже вызвали для борьбы с бандитами. Всего-то надо было задержаться на неделю. Кое-кто, особенно купцы, везущие товары на продажу, ждать не могли: время - деньги. Они стали уговаривать путешественников, остановившихся на постоялом дворе, нанять трёх местных охотников для охраны, самим вооружиться и продолжить путь.

Хоть Виктор никуда не спешил, но и терять неделю, которая могла увеличиться в любое время до двух, не хотел. Он решил влиться в состав обоза, куда уже согласились войти кроме пяти купцов с охранниками ещё пять одиночек, путешествующих на собственном транспорте. Дело было только за приобретением оружия. В багаже Вильгельма он обнаружил два шестизарядных шпилечных револьвера системы Лефоше, изготовленные лет тридцать назад и взятых для защиты от бандитов. Для этих револьверов имелось около ста выстрелов. С таким оружием Виктор раньше дела не имел, а самое главное не знал, может ли он демонстрировать свой револьвер посторонним. Не будет ли это нарушением каких-нибудь запретов, о которых ему неизвестно. В то же время он знал, что Вильгельм был юнкером, то есть дворянином, и наверно, мог иметь право на ношение оружия. Спросить кого-либо об этом он не мог: ему не нужны были лишние вопросы, почему он этого не знает. Очень настораживало то, что охранники купцов имели только холодное оружие, а у путешественников-одиночек и такого не было: им предложили вооружиться обыкновенными дубинками. Правда, трактирщик сказал, что у бандитов тоже не было огнестрела, хотя, если кто с ними встретился, рассказать об этом уже не мог.

Чтобы хоть немного попрактиковаться в стрельбе из револьвера, Виктор отправился в лес. Он отошёл от деревни на километр и первым делом освоил его заряжание. Потом повесил на дерево лист бумаги и стал в него стрелять, отходя после каждого выстрела на три шага назад. Определил, что на расстоянии пятнадцати метров уверенно попадает в цель, а на двадцати пяти метрах половина пуль идёт в "молоко". Истратив двадцать выстрелов, Виктор решил, что готов к встрече с бандитами.

* * *

Перед отъездом из постоялого двора все участники обоза собрались вместе и договорились о порядке следования. Впереди ехали три местных охотника, нанятые путешественниками. Они исполняли роль разведки. За ними метрах в ста ехали купцы со своими охранниками. В конце обоза находились путешественники - одиночки. По жребию Виктору досталось двигаться в конце обоза. Все были вооружены: холодным оружием и дубинками.

В случае нападения бандитов решили по возможности встать плотнее и занять оборону вокруг обоза. Всего в обозе было семнадцать мужчин, способных оказать сопротивление.

Выбрали и начальника: им стал один из купцов, ранее имевший дело с отражением нападения бандитов.

Все считали, что из-за большого количества людей в обозе бандиты не решатся напасть. Кроме того, начальник обещал попробовать договориться с бандитами за плату малую, чтобы те пропустили обоз, не причинив ему вреда.

Надо было проехать не более девяноста километров через лес, где хозяйничали бандиты. Далее лесная дорога вливалась в большой тракт, соединяющий Франкфурт-на-Майне с Берлином, который постоянно патрулировался отрядами полиции, и по которому было интенсивное движение. На нём нападение бандитов было маловероятно.

По пути имелось два постоялых двора, в которых можно было остановиться на ночь.

На следующее утро обоз отправился в путь.

Глава вторая.

До первых двух постоялых дворов обоз добрался без приключений. Шестьдесят километров пути за плечами. Остались последние тридцать до тракта, где также стоял постоялый двор. Напряжение у путешественников начало спадать: бандиты побоялись нападать на обоз и к вечеру опасное путешествие будет закончено.