Шрифт:
Остановился Башмаков и смотрит, как учатся солдаты управлять парашютом. Когда-то и сам он так учился.
Висит солдат под перекладиной на ремнях-лямках, словно под куполом парашюта. А перед ним стоит сержант.
– Ветер слева! – командует он.
Или:
– Ветер справа!
А десантник по этой команде ухватится рукой за ремни и тянет. И так один раз, другой, третий.
Наступил перерыв, солдаты окружили Башмакова – всегда интересно опытного десантника послушать.
А Башмаков им говорит:
– Вы не смотрите, что это упражнение на первый взгляд простенькое. Для десантника оно очень важное. Чем лучше умеешь управлять парашютом, тем увереннее чувствуешь себя в воздухе. И запомните: в нашем деле, как и во всяком другом, тоже свои маленькие хитрости и секреты имеются. Сейчас я вам один случай расскажу…
Солдаты расположились вокруг Башмакова, слушают.
– Было это, когда я, как и вы теперь, ещё только начинал свою службу. Однажды наблюдал с земли, как прыгают мои товарищи. И вот вижу: опускается один десантник, а за ним, с земли, задрав голову, следит командир его, сержант. Ветерок слабый дует, относит парашютиста. И вдруг слышу, сержант ему кричит: "Вытри нос!" "Что такое? – думаю.- При чём тут нос? Десантнику до земли ещё метров пятьдесят лететь – откуда сержант видит, что там у него с носом делается? И потом – разве у нас детский сад, чтобы за чужими носами следить?" А сержант своё: "Вытри нос!" Только позже я узнал, в чём дело. Оказывается, чтобы правильно ухватиться за стропы, десантник должен провести рукой точно мимо носа. Будто собрался рукавом вытереть нос. Вот так.
И Башмаков показал, как это делается.
– Вот для того, чтобы крепче это запомнить, десантники и придумали шутливую команду. Но, между прочим,- добавил Башмаков и строго посмотрел на солдат-новичков,- это вовсе не значит, что нос надо вытирать руками.
Солдатам очень понравился рассказ Башмакова. Они развеселились и теперь командовали один другому:
– Вытри нос! Вытри нос!
И все хохотали. А больше всех старался смешливый солдат по фамилии Берёзкин.
Сержант Коробейников, их командир, даже рассердился на Башмакова.
– Я,- говорит, – серьёзным делом занимаюсь, солдат обучаю, а ты тут со своими шуточками! Уходи, а то я командиру роты пожалуюсь!
Пожал Башмаков плечами и ушёл.
А через месяц прыгала вся рота с парашютами: и новички, и опытные десантники, все вместе.
Башмаков прыгнул раньше других, приземлился благополучно на вспаханное поле, собрал свой парашют и теперь смотрел, как прыгают остальные.
Всё шло хорошо, пока не подул ветер. Ветром начало относить десантников к горелому лесу. В лесу стоят обгорелые ели, как острые пики, напорешься на них – не обрадуешься.
Десантники, кто хуже, кто лучше, управляются с парашютами.
И только одного солдата всё дальше и дальше относит прямо к острым вершинам. Ещё немного – врежется в лес.
– Берёзкин! – кричит в мегафон сержант Коробейников.- Стропы! Тяни за стропы!
А Берёзкин – то ли не слышит, то ли совсем растерялся от страха – висит неподвижно под куполом парашюта. Всё ближе и ближе пики деревьев. И тут Башмаков сложил ладони рупором и как закричит:
– Вытри нос!
И сразу словно очнулся Берёзкин, провёл рукой точно мимо носа, потянул на себя левые стропы. И парашют, как бы нехотя, приостановился, а потом круче пошёл вниз.
Опустился Берёзкин у самой кромки леса. Вот так благополучно и закончилась эта история.
Солдатская фляжка
Как-то послали взвод, в котором служил Башмаков, тушить лесной пожар. Дело это очень нелёгкое. Нужно копать траншеи, рубить кустарник, растаскивать бурелом. А ветер несёт в лицо дым, пепел, дышит жаром.
Ещё до начала работы выдали всем солдатам лопаты, кирки, велели взять по фляге воды. А потом построил лейтенант Петухов солдат и говорит:
– Воду берегите. Поблизости воды нет, а работать нам сегодня долго. Вам ясно, Берёзкин?
А Берёзкин – это был солдат-новичок, он только недавно появился во взводе.
– Ясно, ясно! – говорит Берёзкин.
– И вашим товарищам ясно?
– Ясно, ясно! – отвечают другие солдаты-новички.
Им уже не терпится поскорее приняться за настоящее опасное дело. Доказать, что они ничем не хуже опытных солдат-десантников.
Вышел взвод к краю горящего леса, растянулся в цепь, взялись солдаты за лопаты. Огня вроде бы и не видать, только дым по земле стелется, мох тлеет, а жара – не продохнуть! Едкий дым слёзы из глаз выжимает.
Полчаса прошло, не больше, а гимнастёрки уже почернели от пота. Видит Берёзкин – справа от него Башмаков работает, не разгибается. Старается Берёзкин тоже не отстать.
Только с каждой минутой всё тяжелее. Дышать нечем. Жажда мучит. Взял Берёзкин свою фляжку, глотнул воды.
Да что там глоток! Только ещё больше пить захотелось. Ну, прямо рука сама собой тянется к фляжке.
"Ладно, – говорит себе Берёзкин, – ещё разок глотну и больше – ни-ни".
Запрокинул голову, приложил фляжку ко рту. Ах, как хорошо! Не оторваться!