Мойра замерла на мгновение. Господи, как она легко справилась со всеми условностями, обязательными при знакомстве! Поступи так какая-нибудь другая женщина, она испытала бы чудовищное неудобство, но с Варей она почувствовала облегчение и свободу. Такую женщину Мойра смогла бы полюбить.

Так же тепло и по-дружески Варя поздоровалась с Минервой, а потом, взяв Мойру под руку, повела ее к группе людей в центре салона. Минерва в это время отошла побеседовать с кем-то из своих сверстников, большинство из которых она уже знала. Среди них оказался тот самый молодой человек, о котором она так много говорила в последнее время. Мойра успокоилась: он был примерно одного возраста с Минни и одного с ней круга, не то, что Уинтроп.

Как говорится, вспомни черта, и он тут как тут, – Уинтроп стоял с теми людьми, к которым подошла Мойра. Он увлеченно разговаривал с очень крупным мужчиной и вроде бы не замечал ее, хотя Мойре показалось, что он следит за ней уголком глаза.

Он был одет, как и остальные джентльмены, в черное и белое, но все равно смотрелся как-то по-другому. Его сухощавое тело чувствовало себя более свободно и раскованно в костюме, в отличие от большинства других, выглядевших зажатыми и затянутыми. Узел галстука был замысловатым, а кружева на рубашке пышными, но в меру.

К мужчинам, среди которых находился Уинтроп, приблизилась рыжеволосая женщина с внешностью амазонки. Боже праведный, она была почти такого же роста, как и Уинтроп! Может, всего на два или три дюйма ниже. Значит, это его невестка Блайт – сестра лорда Уинтера. Тогда великан – младший брат Девлин. Она должна бы это сразу понять. Из всех присутствующих только Райленды, ну, может, еще один или двое, носили брюки вместо обычных для приемов бриджей с чулками. Братья явно не относились к людям, подчиняющимся требованиям моды и светским условностям.

Варя представила ее множеству гостей, включая Блайт, которая сначала показалась Мойре несколько пугающей. Но совсем скоро она прониклась к ней искренней симпатией. Невозможно было не полюбить такого открытого и дружелюбного человека. Блайт представила ее своему мужу Девлину. Мойра старалась не слишком разглядывать его, когда протягивала ему руку. Она и сама была высокой, но этот мужчина возвышался над ней на целый фут! Они прекрасно подходили друг другу с кариатидой по имени Блайт. А вот Мойре никогда не хотелось огромного мужчину. Она предпочитала Уинтропа. Он хоть и был высоким, но в его росте не было пугающей чрезмерности.

Она не опасалась Уинтропа в физическом смысле. Он был возбуждающим – да, вызывающим страх в эмоциональном отношении – возможно. Но его стать и телосложение никогда не рождали в ней чувства беспокойства. Если угодно, его внешний вид вызывал в ней интерес скорее к тому, как он выглядит под этой аккуратной, отлично пригнанной упаковкой. При этом его нагота наверняка взволновала бы ее.

Он наблюдал за ней, усмехаясь, что всегда выводило ее из себя. Это означало, что он прекрасно понимает, о чем она думает.

– Добрый вечер, Мойра.

Может быть, кто-то удивленно и поднял брови, услышав, как он называет ее по имени, но Мойра не обратила на это внимания. Главное, она услышала вызов в его голосе. Он явно хотел сообщить всем, что их связывают личные отношения, чтобы, без сомнения, выбить ее из колеи. Или заявить на нее права.

– Добрый вечер, Уинтроп.

– Ты невообразимо хороша сегодня.

Он хочет сказать, что обычно она выглядит несколько блекло? Нет, он понял, что она прошла через все эти хлопоты, только чтобы понравиться ему. И он, конечно, прав. Ну и наплевать. Но соглашаться не хотелось.

– Ты тоже, – ответила она притворно наивно. – Интересно, у кого из нас одевание отняло больше времени?

Блайт и Девлин рассмеялись громко и весело, под стать их внешнему виду. Даже Уинтроп усмехнулся, обнажив сверкающую полоску белых зубов. Он улыбался ей, его глаза светились пониманием и юмором.

– У меня, конечно, – ответил он. – При вашей естественной красоте вам не требуется больших усилий, чтобы выглядеть еще прелестнее.

Ах, какой очаровательный ответ! Злодей знал, что ей нечем будет крыть.

– Ваши слова звучат как музыка, сэр. Спасибо.

– Мой брат очень хорош на словах, – несколько суховато заметил Девлин. – Но его язык может ранить гораздо тяжелее, чем штык.

– Да, конечно, – тут же отреагировал Уинтроп. – Но мне больше нравится доставлять им удовольствие, чем причинять боль.

Мойра вспыхнула до корней волос. Даже Блайт казалась шокированной его дерзостью. Девлин же лишь покачал головой.

– Если бы ты придерживался этого принципа, ты бы уже давно был женат.