— Тебе смешно? Она вскинула брови. Может, мне нарочно с нее свалиться, чтобы поднять тебе настроение?

— Тогда мне тоже придется спускаться, чтобы поднять тебя.

— Так сказал отец, или ты сам решишься мне помочь?

Фьорд стиснул зубы, а Эльба отвернулась.

Речная нимфа совершенно не понимала, куда направляются стражи Вольфмана. Они плутали вдоль живописных мест и бескрайних, величественных холмов, и Эльбе казалось, что она тонет в жутком кошмаре. Какой бы красивой ни была земля, каким бы голубым ни было небо, она ехала в клетку, которую для нее выстроили обстоятельства и родные люди.

Неожиданно по воздуху разнесся странный звук. К то-то чихнул. Фьорд повернулся к сестре и поинтересовался:

— Тебе холодно?

— Мне? Я не… Девушка настороженно нахмурилась. Это была не я.

— Кто тогда? Голос был… женским.

Фьорд замолчал. Каменные сердца синхронно обернулись. Все уставились на телегу с дарами из Эридана и замерли, позволяя ветру закружиться вихрем над их головами.

С ветловолосый командир решительно спрыгнул с лошади.

— Постойте, Эльба неуклюже скатилась вниз, чтобы коснуться ногами земли.

— Не двигайтесь, миледи.

Девушка не собиралась его слушать. Она спрыгнула на тропу, отряхнула с рук пыль и последовала за командиром, как вдруг перед ней вырос Фьорд.

— Тебе сказали не двигаться, недовольно бросил он, почему просто не послушать?

— А почему я должна его слушать? Потому что он носит доспехи? Потому что он так талантливо сидит в седле? Или, может, потому что он мужчина?

— Потому что опасно разгуливать там, где тебе…

Эльба обошла Фьорда и побрела за стражами к телеге. Брат уже собирался схватить ее за плечо, как вдруг она обернулась и отрезала:

— Не смей.

— Эльба, пожалуйста, прекрати.

Она не хотела прекращать. Не могла. Они выгнали ее. Продали. И брат молчал, как будто сказать ему было нечего. Возможно, все они были правы, и девушка совершала то, на что обрекали ее предки, честь и призвание. Но они могли хотя бы притвориться, что у нее был выбор. Она бы выбрала правильно, она бы уехала! Но уехала бы по собственной воле, и это было бы решением свободного человека, а не вынужденной мерой.

Стражи выхватили мечи и наставили острые наконечники на телегу. Они медленно приближались, маленькими, тихими шагами, и в следующее мгновение командир, стиснув зубы, потянул на себя толстую ткань, прикрывающую крышу.

— Постойте! Послышался высокий, перепуганный голос. Клинки застыли в воздухе, а лица Фьорда и Эльбы вытянулись. Не надо, я сама выйду, уже выхожу!

Эльба в изумлении округлила глаза:

— Риа?

Младшая дочь Атолла Полуночного спрыгнула с телеги и стряхнула с платья комья пыли. Она виновато нахмурилась, как делала постоянно, если попадала в неприятности, и сцепила на груди тонкие ручки. Ее выразительные, темно-синие глаза сузились.

— Только папе не говорите. Он вряд ли обрадуется, когда узнает, что я сбежала.

— О, Боги. Фьорд изнуренно откинул голову, опустил меч и взглянул на бирюзовое небо. Недовольство превратилось в гнев, гнев превратился в усталость. Он подошел к Рие и прожег ее милое личико понурым взглядом:

— Отцу мы ничего не скажем.

— Правда?

— Да. Его ладонь рухнула на плечо сестры. Ты сама ему обо всем расскажешь.

— Но я не…

— О чем ты только думала, Риа!

— Я в Ордэт хочу попасть. Там ведь столько книг! Чего ты злишься?

— Чего я злюсь?

— Ты не должна была убегать из дома, вмешалась Эльба, приблизившись к сестре. Отец будет волноваться. Нужно срочно вернуться.

— Да зачем возвращаться? Возмутилась Риа, отпрыгнув от брата и сестры, будто бы дикая белка. Ее пухлые губы сомкнулись в плоскую линию. Станхенг находится почти в часе езды от Ордэта. Я читала об этом в записях визиря. Оттуда рукой подать до огромной библиотеки. Такой больше нигде в Калахаре нет!

— Нужно было спросить разрешения у отца, прогремел Фьорд.

— Нужно было рот закрыть, когда я чихнула, проворчала Риа, я ведь не сама здесь, я с вами. Доберемся до Станхенга. А потом я попрошу отвести меня в Ордэт.

— Кого попросишь?

— Тебя попрошу.

— Риа…

— Мы проехали уже почти половину пути!

— Ты… Юноша сжал пальцами переносицу и выдохнул. Почему у него были такие непослушные, упрямые сестры? Иногда он их совершенно не понимал. Безумие.

Фьорд откинул носом ботинка землю и отвернулся, поставив руки на пояс. Эльба не знала, что сказать. Она перевела недовольный взгляд на младшую сестру и попыталась на мгновение представить, о чем сейчас думал отец, что он чувствовал.