У мускогов на Юго-Востоке каждая семья занимала небольшой отдельный дом, однако поселение здесь также составляли родственники по женской линии. Поселение было огорожено валом, а в центре находилась открытая площадка, предназначенная для общих собраний и ритуальной игры в мяч. Дома вождя и главного жреца строились на высоких земляных насыпях. Вождем становился брат старейшей в роде женщины. Как и у ирокезов, он представлял интересы рода на совете племени.

Свадебные обычаи у индейцев были очень просты. Чаще всего они сводились к подношению подарков. Например, у мускогов юноша, желающий вступить в брак, одаривал женщин из рода своей невесты, и если подарки принимались, молодые становились супругами. Поначалу жена продолжала жить в доме родителей. Муж навещал ее, приносил ей добычу после охоты, обрабатывал ее земельный участок. Через некоторое время он строил жене хижину близ родительского дома. Если муж был плохим охотником или ленивым работником, жена могла потребовать развода, причем дети и имущество оставались при ней, а отвергнутый супруг возвращался в свою семью. Когда же муж был по какой-то причине недоволен женой, он мог пожаловаться на нее совету ее рода, и если жалоба признавалась обоснованной, он имел право взять себе новую жену из того же рода.

Женщина одного из племен Юго-Запада с грудным ребенком.

Ребенок в раннем возрасте почти не расставался с матерью. Грудных детей женщины носили за спиной в специальных люльках. С первых же самостоятельных шагов ребенок старался подражать взрослым. Вначале это была просто игра, но вскоре его уже всерьез приобщали к труду. Девочек учили рукоделию и умению вести хозяйство, мальчиков — охотничьему и воинскому искусству. Юноша считался взрослым, когда он приносил с охоты первую добычу. У многих племен достижение этого важнейшего жизненного рубежа отмечалось особыми обрядами посвящения, требовавшими большого мужества и выносливости. После этого юноша считался полноправным мужчиной. Он получал свои личные знаки, которые наносились на принадлежащие ему вещи, право носить облачение воина, исполнять ритуальные пляски и т. п. С этого же момента юноша считался способным вступать в брак.

Играя, дети впервые знакомились с жизнью взрослых. Девочки забавлялись с куклами, мальчики учились владеть игрушечным оружием. Во время игры в охоту один из мальчиков изображал бизона, а остальные его выслеживали и ловили. У индейцев, знакомых с лошадьми, мальчик с ранних лет обучался искусству верховой езды.

Взрослые индейцы тоже любили игры. Зимой они часто коротали время, играя в кости. Их вытачивали из камня, дерева, рога, кости, персиковых и сливовых косточек. Старики зимними вечерами рассказывали предания о сотворении мира и различных вещей, об истории племени и похождениях его тотема.

Игра в мяч «лякросс» у индейцев Юго-Востока. Перед игрой исполнялась ритуальная пляска. (Гравюра Дж. Кэтлина, 1848.)

Но главные игры индейцы устраивали летом. Для участия в них все группы племени, которые зимой жили или кочевали порознь, собирались в одном месте. Эти игры имели ритуальный смысл, они призваны были обеспечить племени благоденствие, принести ему богатую добычу на охоте или щедрый урожай в поле.

Так, индейцы Равнин после общеплеменной охоты на бизона проводили ритуальную Пляску Солнца. На это время прекращались все военные действия и заключались перемирия между враждующими племенами. Устраивали также охотничью Пляску Бизона, в ходе которой одни участники, надев маски, изображали преследуемых животных, а другие — вооруженных охотников. Женщины, приветствуя возвращающихся из похода воинов, исполняли Пляску Скальпов.

Земледельцы же Юго-Востока после сбора урожая устраивали Пляску Кукурузы (буск). Она проводилась в ознаменование наступления нового года. Во время этой пляски индейцы уничтожали остатки кукурузы прошлогоднего урожая, старые вещи и, потушив в селении все огни, торжественно зажигали новый. Главный огонь неугасимо горел в жилище верховного жреца, поддерживаемый специально приставленными служителями.

Музыкальные инструменты индейцев: бубен, погремушки, флейты.

Праздники мускогов и ирокезов часто сопровождались игрой в мяч, которую французы называли лякросс. Эта игра отдаленно напоминает современный хоккей или гольф: жители селения разделялись на две команды, облачались в особые костюмы с хвостами из перьев и собирались на специальной площадке в центре поселка. Мяч гоняли маленькими клюшками-ракетками, стараясь, чтобы он попал в цель.

Головной убор хайда, плетеная шкатулка хупа, сумка сахаптинов.

Всякая вещь имела для индейца не просто практическое назначение, но участвовала в его жизни, как живое существо. Нанося на нее сложный узор, индеец превращал ее не только в высокохудожественное произведение, но и в одушевленный магический предмет. При этом каждое племя славилось особым искусством украшения предметов своего обихода.

Так, тлинкиты, хайда и цимшианы были непревзойденными резчиками по дереву. Свои маски, воинские доспехи, утварь, детали домов они покрывали изображениями родовых тотемов. Тлинкитские женщины ткали великолепные накидки из пуха горных коз, собачьей шерсти и мягкого кедрового луба. Они имели пятиугольную форму, украшались по краям бахромой и сплошь покрывались характерным «глазковым» орнаментом, выполненным в белом, черном, синем и желтом тонах. Шерсть для них выщипывали из шкуры убитой козы и пряли без веретена, скручивая нити ладонью на голом бедре. Ткали на примитивном вертикальном станке: нити основы прикрепляли к перекладине и без помощи челнока вплетали в них поперечные нити. Эти накидки, называемые по имени одного из тлинкитских племен чилкат, чрезвычайно ценились среди индейцев Северо-Запада, составляя часть парадного облачения вождей. Кроме накидок, женщины плели из луба и из расщепленных корней канадской сосны парадные мужские головные уборы, а также корзины, сумки, тарелки. Незнакомые с гончарным делом, они умели делать свои плетеные сосуды водонепроницаемыми: размоченный в воде корень набухал, и плетение превращалось в плотную ткань.