Он взглянул на Вооза.

— Как тебя зовут, кораблеводец?

— Я капитан, — произнес Вооз. — Меня зовут Иоаким Вооз.

— О! Как ты экстравагантен! А что у тебя за корабль?

— Две целых одна пятая миллиарда.

— Сойдет. Сыграем?

Родриг с кислой миной покинул стол: условия сделки выходили для него хуже первоначальных. Капитан Вооз заговорил снова.

— Я не хочу играть. Я не в настроении для игры. Я перевезу твой товар за стоимость топлива плюс восемь десятых процента амортизации.

Торговец аж просиял от радости. Кораблеводцы угрюмо покосились на Вооза. Он демпинговал по-черному, соглашаясь, по сути, ограничиться компенсацией перевозки самого себя пассажиром на собственном корабле.

— Вероятно, на этом и сойдемся... Или вы намерены перебить предложение, господа?

— Перебить? И чем же? — уныло буркнул кто-то. Кораблеводцы мрачно встали и удалились Воозу напоказ.

Дождавшись, пока они исчезнут из виду, торговец глянул на Вооза с некоторой тревогой.

— Твой корабль... надежен? Я же тебя не знаю. Ты достаточно опытный пилот?

На лице Вооза возникло легчайшее подобие усмешки. Вытащив из кармана блок идентификатора, он протянул его торговцу. Тот считал данные и явственно успокоился.

— Ага... да, вполне...

— Мое судно открыто для инспекции.

— Я положусь на твой опыт, добрый кораблеводец... или тебя называть капитаном? Ха! Ну что ж, курс на Харкио. У меня боэмы для Шлёсса III.

— Боэмы? — переспросил Вооз.

— Что-то не так, капитан? — встревожился торговец.

Капитан Вооз испытывал затруднения морального оттенка. Прежде он неизменно отказывался перевозить боэмов. Некоторые философы полагали их разумными существами; в таком случае участие в перевозке боэмов приравнивалось к работорговле.

— Не уверен, что мне это подойдет.

— Что?! Ах да, я понимаю твои трудности. Ты ведь столпник, не так ли? Вы следуете моральному кодексу. К счастью, я скептик в том, что касается гностики. Что ж, не волнуйся, эти боэмы лишены самосознания. Если и были когда-то к нему способны, то его из них начисто выскоблило. Они все равно что трупы.

— Тогда какой от них прок?

— Ну, они пригодны для множества более простых задач, — добродушно пояснил торговец. — Главным образом их используют как детские игрушки. Тебя удовлетворит такое объяснение?

Вооз принял решение. Он твердо был намерен добраться до Харкио.

— По рукам.

— Отлично. Теперь позволь мне... гм, гм. — Торговец взялся что-то подсчитывать в своем адпланте. — Боэмы весят одну целую семь восьмых миллиарда. Какова грузоподъемность твоего судна?

Вооз повторил цифру. Торговец подсчитал, сколько топливных элементов потребуется, заложил небольшой запас и внес поправку на амортизацию.

— Двести двадцать восемь целых сто восемьдесят девять тысячных псалтыря, — пробормотал он. Капитан Вооз кивнул, проделав идентичные расчеты в своем адпланте. Торговец занес условия контракта на визилист, завершив прихотливым росчерком. Оба коснулись листа лбами, записав свои телесные запахи в знак согласия с условиями сделки. Торговец извлек из поясного мешочка монеты, похожие на костяшки домино, завернул в тряпицу и протянул Воозу.

— Вот. Завтра утром мой товар готов к погрузке.

И ушел с удовлетворенным видом. Некоторое время капитан Вооз сидел за столиком один, держа в руке сложенную тряпицу с деньгами и глядя, как в открытую дверь льется ласковый солнечный свет.

Нимфа, потягивавшая напиток на скамье, внезапно поднялась, сбросила платье и начала танец. Тело ее было лишено волос и грудей, талия узкая. Она напоминала девочку-подростка, увеличенную до пропорций взрослой. На Гондоре это считалось текущим стандартом красоты; впрочем, такая мода пришла сюда с других миров.

Из туннеля появился робот и вежливо положил руку на плечо нимфы. Девушка прекратила танец.

— Пожалуйста, не делайте так здесь. Это место предназначено для деловых встреч. Для танцев переместитесь в другие заведения.

Нимфа молча подхватила сброшенную одежду, презрительно оглядела зал и улетучилась.

Капитан Вооз приподнялся и подозвал робота.

— Где я могу купить топливо для корабля?

— Ближайшая станция заправки рядом, — сказал робот, повернув к нему гладкое лицо. — Вниз по улице, второй поворот направо. Сто ярдов по переулку. Владельца станции зовут Сэмсэм.

Вооз покинул зал и снова направился по улице, углубляясь в Гондору. В этом районе городская жизнь была более оживленной, веяли разные запахи, долетали причудливые звуки. Звон металла, шипение жарящейся еды, перемешанные запахи сотен наркотиков и духов. Он слышал смех, крики наслаждения, бренчанье негромкой музыки. Мужчины и нимфы выбегали из дверных проемов без створок и устремлялись в погоню друг за дружкой, вздымая оранжевую пыль с голой земли.

Под блестящими тентами уличных ларьков он замечал разложенные товары: еду, сладости, наркотики, украшения, одежду, тысячи разных предметов тонкой работы. Капитан Вооз замедлил шаг. Подошел к лотку, где предлагались на продажу боэмы. Бесформенные слябы бледно-мышастого цвета были грудой навалены на подносы, так что кристаллические гребни одних почти вонзались в тела других.