— Хе-хе, — тихонько засмеялся дез Эссар.

Я ему практически открытым текстом сообщил о желании заниматься контрабандой. Как честный чиновник, он просто обязан возмутиться. Только где в Соединенных Королевствах имеются такие чудеса, как беспорочные бюрократы?

— Продовольствие там охотно возьмут в любом количестве, и что гораздо приятнее — за счет сахарных плантаций имеют достаточно наличности.

— Да, — согласился он, — может сработать. Хотя на первых порах вас неминуемо ожидают трудности. А второй?

— На той стороне Потомака, выше по течению, я приобрел приличных размеров участок, где найдена железная руда.

Сто восемьдесят фунтов стерлингов где-то за две с половиной тысячи акров. Но это мое будет. Рано или поздно разработка начнется, пусть сейчас идея сорвется.

— Добыча минимальна и кустарна.

Здесь многозначительная пауза. Королевское правительство прямо строжайше запрещало выплавку железа в колониях. Оно совершенно не было заинтересовано в развитии Северной Америки и обогащении гугенотов с прочими протестантами. Впрочем, и католики особыми льготами не пользовались. Политика старая и сознательная. Европа предпочитала выкачивать богатства себе на пользу.

Он кивнул, поощряя к продолжению.

— В наше странное время, когда королю и министрам, да и многим вельможам, крайне не хватает денежных средств… Если бы вы посодействовали в получении лицензии на создание литейного и прочего производства, мы бы могли создать долевое общество по эксплуатации ископаемых.

— И как вы это видите?

— Не сильно надеюсь, что господа захотят вложиться заочно. Поскольку строительство и последующие затраты вроде привоза работников целиком лежат на мне, будет справедливым разделение дохода как восемьдесят пять к пятнадцати, не раньше чем через три года от получения разрешения.

— Хм…

— Чугун в Англии обходится в фунт стерлингов за тонну.

— На древесном угле?

А вопрос не случайный. Про новый метод с использованием кокса пока не многие в курсе. Выходит, очередная проверка.

— Во владениях криков имеются залежи каменного угля. За определенную плату моим работникам будет позволена разработка. Воевать, — слегка улыбнувшись, сообщил, — обойдется дороже. Да и баржи по воде спокойнее водить, не опасаясь нападений. Одна плавка из нормальной домны — и можно приобрести приятную плантацию.

— Заметно истощенной земли. Табак — культура не лучшая для выращивания.

— Вот и я о том.

— А негров куда, продадите?

— Ну что вы! Часть останется выращивать пшеницу, получив возможность арендовать собственные участки. Ремесленников на оброк. Некоторых отправлю на завод, там рабочие руки понадобятся в немалом количестве, как и в шахте. Даже платить таким стану.

— Да вы благодетель! — вскричал он с откровенной иронией.

— Нет, — отверг я честно, — в первую очередь беспокоюсь о собственном кармане. Раб — не самый лучший труженик. Ему важнее ничего не делать. Конечно, кнут помогает, но надсмотрщики тоже обходятся недешево. Вот когда они будут заинтересованы…

— Вы действительно собираетесь платить рабам? — Вот сейчас он был впервые удивлен.

Чтобы жить на грани закона и вне его, нужно быть честным с другими. Обещал — держи слово, даже если нечто изменилось. Такого не смогут не запомнить. В другой раз проще договариваться: уже доверяют. Этому меня учил отец.

— Готовым учиться профессии и увеличивать количество продукции, а не вкалывать из-под палки и втихаря портить уже сделанное. Неспособным или не желающим принять новые правила всегда найдется место у других владельцев. Что такое жизнь, — спросил я после паузы, — как не машина, приводимая в движение деньгами? Они у меня еще покажут чудеса энтузиазма, если правильно поставить дело и не скупиться на мелочи.

— Полагаю, пятьдесят процентов пайщикам и дивиденды в первый год с начала продаж, — откровенно подмигивая, заявил суперинтендант, — гораздо лучше смажут детали в данном механизме.

Он как бы приравнял будущих компаньонов к рабам. Совсем не то я имел в виду, но некое сходство имеется, и, вероятно, фраза прозвучала двусмысленно.

— Как разделить между участниками — решать вам, но отдавать контроль неизвестно кому не стану. При таких условиях могу согласиться максимум на двадцать пять процентов. Конечно, если некто вложит определенную сумму в создание мануфактуры…

— Настоящий дворянин не станет торговаться из-за разной мелочи.

Это он издевался?

— Думаю, сорок пять, — нажав интонацией, провозгласил суперинтендант, — вполне достижимое решение. Да? — Я согласно склонил голову. — Ну вот и славно.

Могло быть и хуже. И намного приятнее, чем ожидал, начав разговор, признал я, чокаясь бокалом в знак заключения сделки.

— Кстати, насчет вложения денег в производство подумаю. Вы, мой полковник, если и не поймали птицу-удачу за хвост, то положительно пару перьев выдернули из хвоста.