— А ну, заткнитесь! — загремел в полусфере усиленный мегафоном голос. — Всем молчать! Спускайтесь на пол и стойте смирно. На стенах на высоте пояса есть поручни — хватайтесь за них и не поднимайтесь над полом. Надо сосчитать вас по головам, и пока я не сделаю это, никто никуда не выйдет. Очистите середину помещения, разойдитесь к стенам и встаньте на пол. Пошевеливайтесь!

С невнятным бормотанием пленники нехотя подчинились приказу. Люсиль заметила Синтию Ву у стены полусферы и направилась к ней, таща за собой рюкзак.

— А, вот ты где, Люс! Может, теперь мы хоть что-нибудь узнаем, — обнадежила ее Синтия.

— По крайней мере, нас выпустили из каюты. Воздух здесь гораздо чище, — отозвалась Люсиль.

— Пожалуй, придется ценить даже самые мелкие преимущества — больших не предвидится.

— Всем молчать!

В центре полусферы образовалась свободная площадка, и пленники наконец увидели, что к ним обращается плотный и неуклюжий мужчина лет тридцати в скафандре и шлеме с поднятым забралом. Его магнитные ботинки со звучным стуком прилипали к металлическому полу. На плечах красовалось нечто вроде сержантских полосок.

— Вот и хорошо. Сейчас сделаем перекличку, и советую вам отзываться по-хорошему, иначе никто никуда не пойдет, пока все не будут пересчитаны и отмечены. Я буду называть имена, а вы должны откликаться и говорить, кто вы — член экипажа или пассажир «Венеры». Позже я сделаю два отдельных списка. Аккерман Дэниэл.

— Я!

— Пассажир или член экипажа?

— Пассажир.

— Хорошо. Амото Дуайт.

— Здесь. И как старший по званию из уцелевших членов экипажа «Венеры», я требую…

— Придержи язык, парень. Требовать будешь в другом месте. Денвере Джозеф.

— Здесь. Я пассажир.

— Дес… Десш…

— Дешофски Дмитрий здесь. Пассажир.

— Ясно… Энтин Роберт…

Люсиль отозвалась, когда назвали ее имя, но продолжала следить за перекличкой, пересчитывая однокурсников. Двое из выживших отсутствовали, лишь через двадцать минут выяснилось, что они до сих пор заперты на борту «Венеры». Наконец со списками было покончено. В полусфере находилось пять членов экипажа и пятьдесят три курсанта. На Бэндвиде на борт корабля взяли двенадцать членов экипажа и шестьдесят курсантов разведывательной службы.

— Готово… Теперь стойте и ждите. — Сержант нажал кнопку на плече скафандра и заговорил во внутренний микрофон шлема: — Капитан, все на месте. Мы ждем вас на третьем причале, сэр.

Капитан Льюис Ромеро нажал кнопку настольного селектора:

— Благодарю, сержант. Ждите, я сейчас буду.

Кабинет Ромеро находился на наружной палубе вращающейся секции орбитальной станции, и, таким образом, перегрузка здесь составляла 1,13 «g» — как на планете гардианов, Столице.

Как и подобало командующему, Ромеро занимал самый большой и роскошный кабинет орбитальной станции. Как требовалось капитану, занимающему невысокий пост в захолустном углу разросшейся военной империи, Ромеро был невеждой. Компетентные офицеры были слишком редким явлением, чтобы поручать им командование обычным гарнизоном.

Но Ромеро имел военную выправку, его мундир был всегда чист и идеально отутюжен, сапоги-ботфорты — более чем неуместная обувь на орбитальной станции — сияли, черная шевелюра и усы были аккуратно подстрижены и расчесаны. На станции, подобной «Ариадне», от командующего больше ничего не требовалось.

С его одутловатого лица не сходило явно фальшивое выражение дружеского любопытства. Капитан провел перед зеркалом немало времени, разучивая приличествующие его званию гримасы. Ромеро считал себя рассудительным человеком, готовым выслушать собеседника, владеющим даром ненавязчивого убеждения и примера. Он гордился усилиями, которые затратил на собственную внешность. В конце концов, если не позаботиться об этом, как солдаты будут отличать своего командира?

Он нажал кнопку на столе, и через минуту послышался ответный сигнал. Эскорт капитана был готов. Выйдя за порог кабинета, капитан увидел четырех мрачных солдат в мундирах — по двое с каждой стороны двери. Двое встали впереди своего командира, а еще двое — сзади.

— К третьему причалу, — скомандовал Ромеро и направился к лифту. Придавая огромное значение соблюдению правил, Ромеро ужаснулся бы, узнав, какой нелепостью его подчиненные считают подобные эскорты.

Прибыл лифт, и все пятеро с трудом втиснулись в него. Не дожидаясь распоряжений, двое солдат неловко опустились на колени в этой тесноте. На каблуках сапог Ромеро имелись едва приметные кнопки, и солдаты нажали на них — каждый со своей стороны, включив спрятанные в подошвах сапог электромагниты. Таким образом ботфорты Ромеро становились пригодными для ходьбы по коридорам станции в условиях невесомости. Сапоги изготовили по особому заказу капитана. Они выглядели гораздо лучше, чем стандартные магнитные ботинки, которые портили впечатление от черной блестящей формы.