Видимо пение в телефонную трубку оказалось заразительным. Но, к счастью, в данном случае это не было прискорбно. Что кстати составляло редкое исключение, ибо в большинстве случаев, к которым, к сожалению, можно отнести и мой, лучшим советом является следующее правило: «Если не можешь не петь — не пой». Или не пей. Кому что ближе.

— продолжал петь голос на той стороне трубки,

Где-то на заднем плане звучала музыка. Пела же она просто восхитительно. Почти как ее однофамилица из АББы. В общем, все было так замечательно, что я, грешным делом, даже включил громкоговорящую связь. [17]

Я был не очень согласен с такой постановкой вопроса, но все же был еще не настолько пьян, чтобы занудствовать и перебивать столь замечательное пение. Вместо этого я решил испортить его другим образом. А именно, я начал подпевать. [18]

Припев закончился, и у меня не хватило духу подпевать дальше, тем более, что опрометчиво включенный мною телефон заставил притихнуть и всех наших гостей.

Eighty-nine. Восемьдесят девятый. Студенческие годы. Как давно и как недавно это все было. Я чуть не прослезился от нахлынувших ностальгических воспоминаний. Между тем песня продолжалась.

Она закончила песню. У меня просто не было слов. Видно Од хорошо сыграл свою роль.

— That's wonderful! — только и смог я сказать, продолжая находится в английской среде понимания, если можно так выразиться.

— Тебе действительно понравилось? — Линда сама перешла на русский.

— Спрашиваешь, — ответил я, и к явному неудовольствию гостей снова нажал кнопку громкоговорящей связи, на этот раз уже в сторону отключения. И вовремя, потому что следующий же вопрос касался наших астральных прогулок, знать о которых остальным было совсем не обязательно.

— К сожалению, у меня много лишних ушей, — ответил я ей, и, к счастью, как я уже говорил, она была на редкость понятливой.

Но мы все же еще долго болтали. Минут наверно десять, пока я не напомнил ей, что время международной связи не является самым дешевым временем. Она почти обиделась на мое замечание. Боюсь, что я повторяюсь, но все же моя мыслеформа Ода была действительно очень хороша. Однако, здравый смысл, который вообще присущ шведам все же, наконец, возобладал.

Но что характерно, именно после этого разговора веселье в компании пошло на лад. И даже перешло те границы, за которыми хозяева дома начинают понимать, что погорячились, настаивая на проведении праздника именно у них. Лучше всего охарактеризовать то, что творилось далее, может песня Юрия Лозы «Новый год», которая за этот вечер звучала несколько раз. Так Вася чуть было не повторил подвиг вышеупомянутого Феди. [19] Ну а я, дурак, вспомнив, что тоже бывший парашютист и обещал составить ему компанию. И хотя наш этаж не шестой, а второй ничего хорошего эта затея не сулила. Хорошо, что Олег с Колей оказались умнее, и кое-как урезонили нас отложить затею до утра. Но тут сам Коля вдруг собрался на море… Вот Томы у нас не было. Хотя Джульетта еще долго вспоминала мое поведение, хотя я, хоть убей, ничего не мог вспомнить. В общем, несмотря на тяжелое начало, праздник тоже запомнился надолго.

Конечно, лукоморская братва тоже не могла обойти без внимания столь светлый праздник. Но так как непосредственное его празднование не могло быть отложено или перенесено на Земле, так сказать, в реальном мире, то в Лукоморье его решили отмечать в Ночь по православному календарю. Тем более, что где-где, а в Лукоморье все чтили русские традиции. К этому времени земные празднования успели поутихнуть, и потому, Астральный праздник был более, чем кстати.

Так как праздник намечался большой, то Кот, как обычно рассылал своих посыльных для сбора гостей. За этим занятием я и застал его, когда по своему обыкновению заявился на праздник на час раньше его официального начала.