– А ты взял паспорт?

– ???

– Самую важную часть из комплекта парашюта, - я вспомнил нашу старую парашютистскую шутку.

***

И, как это и должно было случиться, мы оказались в окружении. Так что единственное спасение могло заключаться в попытке улететь.

– Ладно, я пошел!
– крикнул я Никодиму, и покинул самолет.

До сих пор я никогда не прыгал со спортивным парашютом. Не получилось и сейчас. Потому что уложенный Никодимом парашют так и остался в ранце. Запаски тоже не было...

Мне оставалось только шмякнуться о землю. Но неожиданно для себя я научился летать! Прямо как во сне. Осознав, что я уже не совсем падаю, а, точнее сказать, совсем не падаю, я поспешил взять обратно все проклятья в адрес укладчика парашюта. Ибо, чем черт не шутит, если я летать научился, то и проклятия мои обрести ту еще силу.

Ну, вот, наконец, положение уже полностью соответствовало хорошему приключенческому сну: теперь я научился летать. Вы не представляете, какая это была радость. Правда недолгая. Окончательно приземлившись, больше взлететь я так и не смог. Видимо для мобилизации этой магической способности не хватало чувства опасности...

Глава 11.

Однажды патруль из двух эльфов все же застукал меня. И что обидно совсем рядом с нашим основным домом, и на практически открытом месте у обрыва, ведущего к побережью. Именно здесь мы с Таней в тот первый раз спускались к морю...

Бежать в дом, означало бы, навести беду на всех. И я побежал наружу.

Съехав вниз по земляному склону, я попытался вжаться в землю, чтобы не быть видным с верху. На какое-то время мне даже показалось, что мне23 это удалось. Но я ошибся.

– Ну и долго ты собираешься так лежать?
– прозвучавший надо мной мелодичный голос не предвещал ничего хорошего.

Я медленно перекатился на спину. Делать резкие движения, не зная, кто стоит над тобой, было глупо. Но когда я увидел ее, я понял, что это еще глупее. Это была она. Их принцесса. А это означало, что у меня уже не было ни одного шанса остаться в живых.

– Вставай, - сказала она, глядя мне прямо в глаза.

Как и у остальных эльфов у нее были большие острые уши, скрытые, правда, длинными черными волосами и большие зеленые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. Но, несмотря на это она была красавицей. Нет не просто симпатичной, а именно красавицей. Впрочем, я уже не раз видел ее лицо в голографических изображениях, практически каждую ночь украшавших небо над городом. Так что, несмотря на то, что большинство эльфов для меня оставались быть на одно лицо, не узнать ее я не мог. Короткое черное обтягивающее платье хорошо подчеркивало ее фигуру, по поводу которой у меня нет и не было слов.

– Вставай, - повторила она, и я поднялся.

Поднимался я тоже очень медленно, потому что, увидев того, или точнее ту, что стояла рядом, у меня не было никакого желания быть испепеленным. Ведь у каждого из нас есть надежда на счастливый момент, который вот-вот может представиться.24

Ее глаза... Нет, это не поддается описанию. На секунду мне показалось, что я оказался в холодной пустоте. Мир поплыл перед глазами и как бы утратил существование. Вообще, все вдруг утратило существование, кроме безграничной и бесконечной бездны...

Но тут что-то внутри меня щелкнуло. И все. Я опять стоял на земле.

Окончательно осознав свое положение, я вдруг полностью избавился от страха. Ведь максимумом того, что могло бы случиться, была быстрая смерть, с которой я успел смириться. Рубикон печали был перескочен удивительно легко, и мной овладело веселье, граничащее с эйфорией.

– Идущий на смерть, приветствует тебя, - обратился я к ней словами римских гладиаторов.

– Вызвать патруль, или пойдем пешком, - спросила она в ответ так, как будто бы предлагала романтическую прогулку, а не конвой в лучшем случае в рабство.

Естественно патруль мне был в высшей степени без надобности, и я ответил:

– Конечно, оно можно бы и вызвать, но, кажется, если бы мы пошли бы пешком, то разговор по дороге мог бы быть весьма полезен, - я умышленно старался придать особенности своей речи.
– Тебе я думаю интересно узнать, что думает человек, только что бывший свободным?

– Обычно Нам говорят "Вы", - ответила она мне.

За три месяца оккупации она удивительно хорошо усвоила русский язык. Впрочем, на сколько я понял, все они отличались большим талантом в части лингвистики.

– А тебе это было бы приятнее?
– как я и говорил, мной овладела эйфория, и я перешел на игривый тон.

Этот тон был ею воспринят.

– А, черт с тобой, говори "ты". В конце концов, это всего лишь форма. Главное - содержание.

Интересно, кто ее учил русскому языку? Но этот вопрос быстро затерялся в нашем на первый взгляд пустом, но на самом деле весьма наполненном диалоге.

***

Наш разговор тек и тек. Я даже стал думать, что она не хочет меня25 убивать. (Подумать только!) Я делал самые, что ни на есть, откровенные комплименты, и, похоже, ей это нравилась. Во всяком случае, ее лицо все больше и больше сияло.