– Но я обо всем этом понятия не имею, – запинаясь, произнесла Кира.

– Тем хуже для тебя, – злорадно сказал женщина. – Значит, стипендию получит кто-нибудь другой.

Ее так распирало от смеха, что даже жир на теле колыхался. Из-за спины Кира явственно услышала, что тетя Эрна тоже смеется.

Итак, консул принял решение. Сидя в машине, Кира все еще не могла успокоиться.

– Почему вы мне не помогли? – спросила она.

– Потому, что ты должна научиться самостоятельно выпутываться из неприятностей, которые сама же и создаешь, – резко ответила мама.

– Но ведь эта жирная тетка сама соврала, – протестующим тоном сказал Кира.

– Дело в том, что ты слишком уж уверовала в свой успех, – проворчал папа.

У девочки лопнуло терпение.

– Тогда делайте с этой стипендией что хотите. Я накопила достаточно денег и могу сама оплатить поездку.

– Вот этого ты не сделаешь, – быстро возразила мама.

– Еще как сделаю! – упрямо крикнула Кира.

В разговор вмешался отец:

– Не смей так разговаривать с матерью! Она абсолютно права. В последнее время ты совсем от рук отбилась. Лишний урок тебе не повредит. Ты напишешь это сочинение, да так напишешь, чтобы получить стипендию. Или вообще не поедешь в Америку.

– Вот уж правда, – прошипела тетя Эрна. – В наше время мы были бы только благодарны за такой шанс, а ты только и знаешь, что оскорблять порядочных людей.

– А тебя-то кто просит вмешиваться?

Тетя возмущенно закашляла, а папа потребовал:

– Немедленно извинись перед тетей. Она тебе только добра желает.

– Она ненавидит меня, и я тоже терпеть ее не могу!

– Это уж слишком, – возмутился папа. – Тебя точно следует проучить. Ты заключаешься под домашний арест. Никуда не выйдешь из дома, пока не закончишь сочинение.

– Но так же нельзя! У меня есть работа. Я должна заботиться о собаках, – возмущенно воскликнула Кира.

– Твой заработок здесь ни при чем. Ты должна научиться вести себя со взрослыми. И больше я ничего слышать не хочу. Как решил, так и будет.

Кире был хорошо знаком этот тон. Возражать бесполезно.

Пока тетя Эрна хвалила своего брата за этот, как ей представлялось, разумный шаг, Кира едва сдерживалась, чтобы не пнуть ногой по спинке сиденья. Слезы злости катились по ее щекам. Ей хотелось кричать, но девочка понимала, что сейчас лучше держать себя в руках. Но она еще всем покажет. Вот только непонятно как…

Дома Кира сразу отправилась вместе с Мани к себе в комнату. Тетя Эрна настояла на том, чтобы папа запер дверь. Девочка бросилась на кровать и залилась слезами. Она не знала, что делать. Ей ни за что не написать сочинение в одиночку. И никакого выхода не видно. Но и работу запускать нельзя. Просто хоть на стенку лезь от отчаяния!

И вдруг ей пришла в голову идея. Может быть, друзья помогут? Она написала записку своему двоюродному брату Марселю:

Марсель!

Мне срочно нужна помощь. Я заперта у себя в комнате. Захвати с собой Монику. Я вам потом все объясню.

Кира

Потом девочка взглянула на Мани и прошептала: «Отнеси эту записку Марселю».

Умница пес сразу понял ее и в знак согласия завилял хвостом. Девочка аккуратно прикрепила записку к ошейнику и тихонько открыла окно. Белый лабрадор взобрался на подоконник, спрыгнул на крышу гаража и исчез из виду…

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем в комнату через окно залетел камешек. Кира быстро выглянула наружу. Внизу стояли Марсель и Моника. Какие же они все-таки замечательные друзья! Ребята достали приставную лестницу и осторожно поднялись в комнату.

Кира радостно поздоровалась с ними и быстро объяснила, что произошло.

Она сообщила, что завтра у нее есть неотложные дела. Кроме того, ей нужно было навестить Гольдштерна и посоветоваться с ним насчет сочинения. Начался военный совет.

Марсель предложил:

– Может, завтра я посижу вместо тебя в комнате, а ты вылезешь и спустишься по лестнице?

– У тебя голос не девчачий, – возразила Моника. – Давай лучше я.

Марсель удивленно взглянул на нее:

– А ты справишься со своими кукольными мозгами?

– А то нет! Тоже мне, умник! Сюда-то я забралась.

– Вот только не начинайте спорить, – прошептала Кира и, обращаясь к Монике, сказала: – Это же опасно! А меня почти целый день не будет.

– Не вопрос. Я все равно хотела завтра читать целый день. А это можно делать и здесь. Если кто-нибудь постучит в дверь, я что-нибудь пробурчу, а если принесут поесть, быстро заберусь в постель и накроюсь с головой. Все подумают, что ты просто дуешься.

Поскольку других идей не было, на том и порешили. Марсель добавил: