– У меня нет мужа, - спокойно пояснила она.
– Предпочитаю оставаться независимой.

Проведя полчаса в ресторане, мило общаясь и любуясь великолепной морской панорамой, они условились встретиться на следующий день. Дэвид пообещал организовать незабываемую прогулку на яхте. Виктория охотно согласилась...

Их роман был стремительным и волнующим, как у молодых людей в бурную пору их созревания. Моника уже давно научилась угадывать желания и потребности мужчин, научилась мучить и провоцировать их, дразнить и обманывать. Поэтому, она безжалостно соблазняла наивного, безумно влюблённого американца, пока тот не выдержал и не стал упрашивать её о встрече в отеле наедине. Опытной «содержанке» нравилось, когда мужчины её умоляли.

После сумбурного недельного знакомства, когда они уже немного попривыкли друг к другу (но к своему роскошному телу, хитрая Моника его ещё не подпускала), в одну из встреч, влюблённый мужчина вдруг притянул девушку к себе и горячо произнёс:

– Знаешь, милая, нам предстоит серьёзный разговор. Сейчас я не могу найти нужных слов. Возможно, у меня это лучше получится вечером. Возможно, мне нужно ещё немного подумать, – Дэвид обхватил ладонями её лицо и говорил отрывисто и быстро. – Согласна, милая?

– Хорошо, - ответила опытная девушка, прекрасно зная, что собирается предложить ей импульсивный американец.

Однако Дэвида привлекали не только её молодость и великолепное тело. Он уже убедился, что Виктория умная и приятная во всех отношениях девушка. В ней таилось нечто гораздо большее, чем можно было увидеть на поверхности. В тот-же вечер, в своём роскошном номере респектабельного отеля, он, сильно волнуясь и постоянно сбиваясь, пылко сказал ей:

– Послушай меня, Вика. Мне сорок лет, и я не краснею, произнося слова «любовь» и «секс». И скажу тебе прямо, что я думаю. Я очень и очень обеспеченный человек. Родители мои погибли в автомобильной катастрофе почти пять лет назад, оставив всё мне - деньги, дома, отцовские акции. Я приехал сюда на месяц, потому что здесь их и моя родина. Много лет назад, они вырвались из местной нищеты, уехали в США и увезли меня маленьким мальчиком. Сначала мы жили в Бруклине, но потом моя семья разбогатела и мы перебрались на Манхэттен. Я всем сердцем полюбил тебя и поэтому хочу сделать тебя счастливой. Меня не интересует твоё прошлое. Мы будем жить в самом сердце Нью-Йорка. Ты родишь мне прекрасных детишек (она так и не призналась, что не может иметь детей) и вы не будете ни в чём нуждаться. Я просто хочу, чтоб ты стала моей верной спутницей жизни. Пожалуйста, в подтверждение серьёзности моих слов, прими этот подарок.

И, сходивший с ума от любви мужчина, протянул ей красивую коробочку, внутри которой находилось изумительное колечко с бриллиантами TRINITY DE CARTIER. Он сам надел изящное украшение ей на палец, а потом нежно поцеловал её в аппетитные вишнёвые губки.

– Дэвид, можешь дать мне немного времени на раздумье? – после минутной паузы, попросила взволнованная девушка. Её щёки горели.

– Ну конечно! Я понимаю, – быстро закивал он, внимательно оглядывая её прищурёнными глазами. И, широко улыбнувшись, добавил. – Десять минут подумай.

Виктория всегда считала себя реалисткой и была готова к любым испытаниям. Она знала, что своё будущее ей необходимо устроить самой, а лесенка вверх - крута и скользка. Но, как-раз в этот момент, воля, заставляющая её стремиться вперёд, уже давала сбои, подобно перегретому двигателю подержаного автомобиля. Внезапно её охватило жгучее желание рассказать ему всю правду о себе, но она поспешно отринула эту мысль.

Дэвид ей действительно нравился как мужчина, хотя и был старше её на пятнадцать лет. Но ведь он был богатым и единственным наследником крупного акционера, чьё имя в определённых кругах (пять лет назад) имело немалый вес. А этот факт стоил больше, чем какая-то пустяковая разница в возрасте. Увы, но таковы уж женщины. Такими их создала природа...

Лицо у него было всегда чисто выбрито, что подчёркивало правильность его черт. Но не одни лишь внешние черты - каштановые волосы, крупный лоб, тёмные брови, почти сросшиеся на переносице над пронзительными блестящими, кофейного цвета, глазами, вертикальные складки по обеим сторонам рта – делали его таким выразительным. Он был интересным собеседником из всех виденных ею в жизни. Он излучал силу и энергию. И эти токи, бегущие от него, вызывали в ней возбуждение, жажду приключений, азарт. Они идеально подходили друг к другу. Он был до самозабвения влюблён в Викторию. Она, конечно, в меньшей степени, но была готова всем пожертвовать ради домашнего очага в стеклянной башне на Манхэтенне.

«Может быть, именно он сделает меня счастливой», - подумала красивая брюнетка и перед её глазами во всей красе возникла мировая финансовая столица - взмывающие в небеса небоскрёбы, огромные универсальные супермаркеты с кондиционированным воздухом, модные бутики, знаменитые банки, влиятельные конторы, респектабельные рестораны и сверкающие неоном гостиницы. У этого города был свой шарм, свой особенный темп, своя скорость, вибрация, свой учащённый пульс...

«Бедный Олег, что-же делать с ним?» - вдруг подумала она. Бросить просто так, девушка его не могла.

«Возьму его с собой. На свои деньги сниму квартиру рядом, найду ему хорошую молодую жену из русской общины, работу. Ничего плохого с ним не произойдёт, если он поднатужится, выучит язык и, засучив рукава, поработает над своим будущим в Нью-Йорке» - утешила она себя. Ставить под угрозу женитьбу на американце она не собиралась. Целая неделя пролетела в долгих и осторожных разговорах, прежде чем Дэвид наконец-то соизволил сделать ей предложение. Но ей и не хотелось терять Олега...

В эту ночь, Виктория, на правах молодой невесты, позволила сходившему с ума от любви и страсти жениху, в течение нескольких часов познавать своё великолепное тело, пока он, измученный и счастливый, не уснул на заре...