Дима подошел и молча встал рядом с ней, ожидая дальнейших указаний. Саша уверенно потянула оленя за уздечку, с неженской силой подавляя волю зверя.

– Вот, видишь, вот так и держи, хорошо? А я ему быстренько укол сделаю, - она вложила Диме в руки уздечку, олень хмуро взглянул на него и попытался вырваться. Ему это почти удалось, но Дима, подстегнутый вспыхнувшей злостью на самого себя, слегка обиженный искренним смехом Саши, наблюдавшей все это, одолел оленя, что-то негромко шепнув зверю в ухо, после чего олень успокоился, но все же нервно поглядывал на Диму.

Саша выбежала и скоро вернулась с большим шприцом. Она долго вымеряла место и резким уверенным движением всадила иглу в тело оленя. Тот дернулся от неожиданности, но вырываться не стал, с мольбой поглядев на Диму.

– Ничего, сейчас пройдет, - успокоил его Дима, олень что-то промычал в ответ, издав сдавленный рык.

– Ну вот и все, мой хороший, - погладила его Саша.
– Все, отпускай, пускай отдохнет.

Они вышли из хлева, Дима шел рядом с ней, улавливая сквозь запахи хозяйства тонкий цветочный аромат, струящийся от ее волос.

– Вот, это наше хозяйство, - она показала ему на небольшую грядку, где пытались вырасти какие-то растения, но в основном она была засеяна зеленью и цветами.
– Скоро мы отдадим этих двух обратно в стадо, тут им скучно, а там все же повеселее.

– А зачем вообще держите?

– О, это причуда дяди. Он хочет иметь оленя, - она рассмеялась.
– Смешной такой. Говорит, что старый стал, голос предков довлеет над ним. А так да, на маразм похоже.

– Понятно, - Дима криво ухмыльнулся.
– А тебя, правда, Саша зовут?

– А что? Разве не похожа?
– Саша отошла подальше, чтобы он лучше разглядел, и быстро произнесла какое-то слово. Дима не сумел разобрать, что это было.

– Не понял.

– Да это на нашем языке, - ответила она, - означает цветок. Так меня мама назвала, она же у меня родом отсюда, сестра дяди. А вот папа был такой же, как ты, вы чем-то похожи.

– Мы все чем-то похожи.

– Ну, может быть. Ты не обижайся, я могу и лишнего взболтнуть, - она погладила его по плечу и звонко рассмеялась.

– Да я не обиделся.

– Хорошо, а то я иногда не понимаю, что я такого сказала, а люди так злятся.

– Ты не похожа на своего дядю. Нет, ну похожа, но...

– Я в папу пошла, - ответила она, избавляя его от нестройных разъяснений своей мысли.
– Конечно, доминантный ген, меня точно не спутаешь. Но а так я летом приезжаю сюда, у меня здесь выездная лаборатория на метеостанции. Училась в Питере, а потом вернулась обратно в Уренгой.

– А почему вернулась? Могла бы там остаться, так же все делают.

Саша погрустнела и отвернулась. Дима почувствовал себя неловко и решил не расспрашивать больше.

– Пойдем, прогуляемся? Или ты голодный?
– спросила она, беря его под локоть.

– Нет, не особо.

– Хорошо, у нас как раз пару часов есть, пока эти наговорятся, - она махнула рукой в сторону дома.
– Сейчас, я только дядю предупрежу.

Она забежала в дом и тут же выскочила, унося за собой какое-то напутствие от дяди.

Они вышли за забор и направились в другую от дороги сторону, дальше в тундру, туда, где трава становилась все гуще, а из-под ног вылетали зазевавшиеся грызуны, прячась в своих норках. Солнце грело несильно, да и ветер дул постоянно, но от заданного темпа Дима скоро взмок, сняв куртку и свернув ее под мышкой.

– Скоро придем, - сказала Саша, шедшая все это время молча, крепко сжимая его локоть. Он тоже молчал, не зная, что говорить.

– А куда мы идем?
– наконец спросил он.

– У нас рядом озеро, небольшое, но красивое. Купаться, конечно, холодновато, - она засмеялась, возвращаясь в свое веселое настроение.
– Но, оно красивое. Тут все красивое, мне здесь нравится больше.

– А что тебе здесь нравится?

– Не знаю, просто нравится. А разве должна быть причина?

– Никогда об этом не думал.

– А кем ты работаешь? С Андреем, да?

– Да, не вылезаем из нашего участка. А кем работаю, трудно сказать. На нас столько уже всего навешали, что получается ерунда какая-то.

– Ну, почему ерунда? Тебе же нравится, правда же?

– Нравится, - сознался Дима.
– Но бесит сильно. Все эти отчеты, эти тупые начальники, которые ничего знать не хотят, им бы лишь бы все как-то само решалось, и желательно, без лишних затрат.

– Да ладно тебе. Думаешь, когда сам станешь начальником, будешь другим?