Кто-то, возможно, восхищался твердостью веры Стивена, но капитана Драккен раздражало его глупое упорство. Здравомыслящему человеку очевидно, что Девлина нет в живых. Чтобы убедиться в этом, нет необходимости видеть тело. Король Олафур ни за что бы не решился солгать и объявить Девлина мертвым, если бы не был абсолютно уверен в его кончине.

Драккен сделала еще глоток и мрачно улыбнулась своим мыслям. Может, Стивену заняться созданием нового культа поклонения Избранному, который однажды вернется? Менестрель сочинял бы песни и баллады о великих свершениях Девлина и вселял в других веру, что посланец богов вернется ради их спасения.

Сама Драккен подобных иллюзий не питала. Девлин умер, Рикард – за решеткой, а остальные сторонники Девлина ушли в подполье и скрываются. Весь мир вокруг рушился, а будущее выглядело весьма мрачно. В том, что ее убьют, Драккен уже не сомневалась. У нее еще оставался выбор: дождаться обвинения в измене или самой открыто взглянуть в лицо опасности и выбрать подходящий момент, чтобы умереть достойно.

Она залпом выпила остатки вина и оттолкнула кубок. Он покатился и остановился возле сапога Дидрика. Тот сурово покосился на нее, поднял сосуд и вылил в него остатки вина. Потом осторожно передал его Драккен и без всяких напоминаний достал еще одну бутылку с полки за спиной.

Морвенна не напивалась лет двадцать, с тех пор как перестала считаться новобранцем в страже. Только сегодня она сделала исключение из правила.

Пол под ногами отдавал ледяным холодом – даже прекрасное вино не могло прогнать озноб. Кости ломило – напоминание о приближающейся старости. Она уже немолода для таких глупостей: для сидения на ледяном полу, для секретных встреч в хранилище, как будто негде больше собраться всем вместе.

– Вам всем нужно отправиться в Эскер, – неожиданно заявила она.

– Но… – начал было возражать Стивен.

– Вы должны уехать. Завтра самое подходящее время, – повторила Драккен, прервав Стивена. Она не собиралась выслушивать еще одну пылкую речь о том, как ему просто необходимо остаться и продолжить поиски Девлина.

– А почему в Эскер? – спросила Сольвейг.

Ну вот, хоть один здравомыслящий человек.

– Мы уже потеряли все земли на востоке, скоро придет очередь центральных территорий. Возможно, поселения на северо-западе сумеют выстоять, если начнут готовиться к обороне прямо сейчас. Ваш отец – сильный вождь, его поддержат соседи. Нужно держаться вместе и убедить войска, расквартированные в провинции, подчиняться приказам вашего отца. Только тогда останется шанс на спасение. Хоть надежда и невелика, это лучше, чем сидеть здесь, ожидая неизбежного разгрома.

Дидрик покачал головой.

– Я не оставлю тебя одну и не могу пренебречь долгом. Я все еще офицер стражи.

– Но, оставшись здесь, вы все окончательно погубите! Вас убьют, как только узнают. Пора всерьез подумать о будущем. Вы можете горевать о потерянном, однако обязаны спасти то, что еще осталось.

– А что будет с тобой? Поедешь с нами?

В ответ она отрицательно покачала головой.

– Мое место здесь. Остались незавершенные дела. Я присоединюсь к вам, как только смогу.

Конечно, Драккен лукавила. У нее осталось одно неотложное дело – выступить свидетелем против короля Олафура и обвинить его в убийстве Девлина из Дункейра. Она просто обязана выступить перед всеми придворными, даже зная, что ее сразу же арестуют по обвинению в государственной измене.

Предвидела капитан и последствия своего поступка. Ее будут пытать стражники, которыми она когда-то командовала, а потом казнят. И все же она умрет, сохранив честь и сдержав клятву служить делу справедливости. Возможно, тогда некоторые придворные прислушаются к ее словам и засомневаются в Олафуре. Если достаточно много людей воспротивятся его политике, будет еще не поздно спасти королевство от катастрофы.

Драккен сменила позу, опершись левой рукой на небольшой сверток.

– А это что? – поинтересовался Стивен, явно стараясь перевести разговор в другое русло.

– Вещи Девлина, – ответила она. – Горничная передала их мне после службы. Пожитков немного, тем не менее она посчитала, что кто-то из друзей должен их сохранить.

Стивен подошел к ней и протянул дрожащую руку за свертком. Через мгновение Драккен выпустила вещи из рук. Все имущество было завернуто в шерстяное одеяло, которое, несомненно, раньше лежало на постели Девлина. Длинный и плоский сверток в трех местах перетягивали кожаные ремни. Стивен расстегнул ремни и развернул покрывало. Внутри оказалось несколько безделушек, одежда, в которой Девлин ходил в свободное от службы время. И еще один предмет, который она сразу узнала на ощупь, – большой топор Девлина.

– Топор Избранного, – сообщил всем Стивен, как будто остальные не видели, что перед ними.

– Мы видим, – резко отозвалась капитан.

– Что ж, теперь у нас появились доказательства того, что Девлин был во дворце, – подал голос Дидрик. – Именно их мы так долго искали.

Драккен усмехнулась. Она с самого начала поняла, что держит в руках. Просто чудо, что никто из королевских приспешников не заметил такой важной улики. Однако сейчас ею воспользоваться нельзя. Только не теперь.

– Ну и чем нам поможет топор? Вы со Стивеном – единственные люди, кто может подтвердить, что Девлин брал топор с собой в путешествие в Дункейр. А вы уже под подозрением. Вас арестуют задолго до того, как вы успеете дать показания.