Каковы бы ни были их намерения, Олафуру придется подождать. Он как никто другой знал, что граф Магахаран не станет немедленно передавать сообщения, которые ему доверили. Существуют определенные ритуалы, которые необходимо соблюдать. И король не должен производить впечатление отчаявшегося человека. Нуждающегося в поддержке – да, но отчаяние будет воспринято как знак слабости.

– Мы устраиваем праздник в вашу честь, – произнес король Олафур.

Хотя, возможно, «праздник» – слишком сильно сказано, поскольку у королевских поваров было не много времени подготовиться к приему гостей. И все же приготовленные блюда наверняка покажутся деликатесами по сравнению с провизией путешественника. Олафур приказал принести из подвалов мирканское красное, чтобы у гостей не осталось никаких причин для жалоб.

– Вы присоединитесь к нам? – спросил король.

– С огромным удовольствием, – ответил граф Магахаран.

Капитан Драккен вложила меч в ножны и пристегнула их к поясу, затем несколько раз одернула форму, пока все складки не расправились. Поскольку она редко надевала мундир в зимние месяцы, от ткани стал исходить запах затхлости, и Драккен решила сделать замечание слуге, который следил за ее жилищем. Ежегодное собрание двора должно вот-вот начаться, и она не могла позволить себе появиться в полусгнившем и побитом молью мундире. Король Олафур известен как ярый приверженец аккуратности в одежде, а ее положение при дворе и без того достаточно зыбкое, не стоит навлекать на себя гнев монарха из-за такого пустяка. Кроме того, Олафур всегда настаивал на пунктуальности придворных. Взглянув на песочные часы, капитан поняла, что нужно поспешить, если она не хочет опоздать на обед в честь посла Сельварата. И все же она не могла уйти без отчета лейтенанта Эмбет.

Едва Драккен собралась выйти из комнаты – ждать больше не было времени, – она услышала резкий стук, и дверь широко распахнулась.

– Прошу прощения, капитан.

Лейтенант Эмбет замолчала, пытаясь перевести дух. Она часто и тяжело дышала, ее лицо горело.

– Подожди, отдышись, – произнесла капитан Драккен. Нет смысла слушать, если невозможно разобрать и слова. – Отчитайся! – приказала она, как только Эмбет обрела над собой контроль.

– Капитан Драккен, – собралась с духом лейтенант. – Как вы знаете, посол Магахаран и его свита прибыли на корабле незадолго до полудня. Их встретил королевский конюший, который проводил гостей в замок. Помимо посла приехали его советница Дженна, двое дворян по имени Вейчел и Гай, а также мужчина, которого зовут то ли Карел, то ли Чарльз, однако я не смогла выяснить его статус. В его распоряжение предоставили отдельную комнату, возможно, он еще один помощник.

Драккен показалось странным, что граф Магахаран привез не одного, а двух советников вместе с парой мужчин, которые никогда не были в Джорске. Визит явно необычный. Капитан очень хорошо знала, что король Олафур надеется на восстановление древнего союза и на то, что Сельварат введет свои войска для обеспечения защиты границ Джорска. Обед необходим, чтобы представить свиту посла двору, но делу не повредит, если она поговорит с Сольвейг и спросит у нее, не слышала ли та что-нибудь о гостях.

– Со свитой прибыли четыре приказчика, священник, с полдюжины слуг и личный почетный караул посла.

– Это все?

– Это – свита, которая прибыла во дворец. Однако мы установили наблюдение за кораблем, на котором приплыл посол, и теперь нам известно, что в сумерках шесть человек покинули судно и нашли комнаты в старом городе. Хотя они были одеты как моряки, походка у них как у сухопутных жителей, и по крайней мере один из них нес под плащом меч.

– Солдаты, – сказала капитан Драккен. – Или наемники.

– У меня возникло такое же подозрение. Я пробыла там достаточно долго, чтобы убедиться в этом, затем приказала часовому присматривать за таверной, где они остановились.

– Ты хорошо справилась с заданием. Проследи, чтобы наблюдатели вели себя осторожно, пусть готовят ежедневные отчеты о том, чем занимаются и с кем встречаются эти люди. Если заметят что-нибудь подозрительное, пусть оповестят меня незамедлительно.

– Понятно, капитан.

Взглянув на песочные часы, Драккен решила поспешить, чтобы не опоздать на обед, но вместо этого она подошла к столу и развернула пергаментный свиток с изображением карты королевства. На Южной дороге просматривалось небольшое пятнышко – столь маленькое, что его можно было принять за трещину в пергаменте. Однако в действительности точка отмечала последнее местоположение Избранного, в чем она убедилась, сверившись с Камнем Души не далее как нынче утром. Девлин, покинув Дункейр, передвигался быстро, однако за последние дни его темп снизился. По ее подсчетам, он находился в двух неделях пути от Кингсхольма. Капитан пристально посмотрела на карту. Ее желания недостаточно, чтобы сократить лиги пути. Выругавшись, она свернула карту.

Девлин отсутствует слишком долго. Он должен был вернуться месяц назад, однако поручение заняло больше времени, чем предполагалось. И вот он на пути домой, возможно, везет с собой Меч Света, но они не могут ждать еще две недели. Избранный нужен здесь, в столице. Прямо сейчас.

Началось весеннее собрание. Прибыл посол из Сельварата и привез с собой ответ императрицы Тании на просьбу короля Олафура о военной помощи. Разведка доложила, что Тания настроена благосклонно, но шпионы могли и ошибаться. И даже если Тания пошлет войска, то потребуется немало сил, чтобы использовать их с максимальным преимуществом.

Пришло время, когда принимаемые решения определяют безопасность королевства, в противном случае придется наблюдать его раскол под давлением изнутри или извне. Необходим сильный лидер, которого сейчас явно не хватало. Немногочисленные друзья Девлина при дворе не в состоянии повлиять ни на короля Олафура, ни на его совет. Маршал Ольварсон плохой стратег и никудышный лидер. Он будет выполнять все приказы короля, не задумываясь о последствиях.

Капитан Драккен знала, что многие ожидают чуда от союза с Сельваратом, но сама она с подозрением относилась к чужакам, дары приносящим. Не важно, древний это договор или нет: если императрица Тания согласилась на то, чтобы ее воины проливали кровь под знаменами Джорска, то, несомненно, она ожидает получить в обмен что-то равноценное. Все зависит от того, на какие уступки пойдет король Олафур, но скорее всего лекарство окажется хуже, чем сама болезнь.