У Микаэля едва не подогнулись колени, когда он увидел Гриффина. Тот устроился на большой черном кожаном диване , одна нога была закинута на другую и согнута в колене, а рука вытянулась вдоль спинки. Дюжина или больше свечей горели на кофейном столике из черного дерева. Мерцающий свет танцевал в темных глазах Гриффина. Он не улыбался, а пристально смотрел на него. Микаэль едва чувствовал свои ноги, пока шел к дивану и опускался на колени перед ним.

– Нравится подводка, - сказал Гриффин , скользя по контурам лица Микаэля.
– Но ты уже и так знаешь.

Микаэль посмотрел на свечи. Одного взгляда на то, как они горят на столе, было достаточно, чтобы подстегнуть его голод к Гриффину. Затем он заметил, как расплавленный воск начинает стекать на новый стол.
– Черт, сэр. Стол…

– Не переживай, - ответил Гриффин.
– Мы купим новый.

Микаэль улыбнулся. Каждый раз, когда Гриффин говорил «мы», Микаэль влюблялся в него чуточку больше.

– Но не тогда, когда ты учишься, - закончил Гриффин.
– Верно?

– Верно.

Гриффин поманил пальцем, приглашая Микаэля присоединиться к нему на диване.

Как только Микаэль сел на диван, Гриффин обнял его и притянул ближе, глубоко и страстно целуя. Его губы переместились на щеку Мика, к его уху, к его горлу. Руки Микаэля скользили по спине Гриффина , наслаждаясь изгибами его мышц под гладкой тканью рубашки.

Руки Гриффина блуждали по груди и рукам Микаэля. Зарычав от раздражения, Гриффин сжал в кулаке футболку Мика и стянул ее.

– Намного лучше, - сказал Гриффин и осыпал грудь Микаэля поцелуями.

Эрекция Мика прижималась к молнии на его джинсах. Он неистово хотел быть как можно скорее обнаженным и под Гриффином. Но он нетерпеливо ждал, позволяя Гриффину взять инициативу на себя, как тот и любил.

– Хочешь сегодня боли?
– спросил Гриффин , уткнувшись в выемку на шее Мика.
– Приму содрогание твоего члена у моего бедра как «да».

– Это «да», - на выдохе ответил Микаэль.

Гриффин расстегнул брюки Микаэля. Он стянул их по ногам Мика и отбросил в угол. Вздохнув от облегчения, потому что он, наконец, был обнаженным для Гриффина , Микаэль с наслаждением вытянулся на безумно дорогом диване. Обивка была на ощупь, словно податливая кожа под ним. Возможно, это и стоило тех десяти тысяч, которые заплатил Гриффин.

Опустив голову, Гриффин усыпал медленными чувственными поцелуями живот и бедра Мика. Микаэль не позволял себе даже надеяться на поцелуи на других частях тела. Гриффину слишком нравилось его дразнить. Гриффин легонько прикусил за бедро, после чего протянул руку и взял одну из свечей. Микаэль напрягся от предвкушения.

– Проси, - приказал Гриффин , позволяя свече нависнуть над грудью Мика. У Микаэля были сильные мазохистские наклонности, с которыми Гриффин с восхищением играл.

– Пожалуйста, сэр, сделайте мне больно, - прошептал он, едва не задыхаясь от потребности. Гриффин позволил первой капле растаявшего воска упасть в центр груди Микаэля. Он выгнулся и тяжело задышал. Еще одна капля попала на его грудную клетку. Другая на его живот. Воск обжигал лишь несколько секунд, затем остывал и твердел. Но за эти несколько секунд агония становилась экстазом.

Гриффин позволил нескольким каплям упасть на внутреннюю сторону бедер, в опасной близости к его яичкам. Страх смешивался с болью, с любовью и удовольствием и довел Микаэля к опасной близости кончить от эротической пытки одним свечным воском. Но Микаэль знал правило: Гриффин кончает первым. Поэтому он дышал глубоко, чтобы успокоить себя, пока Гриффин снимал воск с его тела.

– Что ж, - обратился Гриффин , садясь на противоположном конце дивана, - ты мне сегодня нагрубил. Ты сожалеешь об этом?

– Очень сильно, сэр.

– Хочешь показать, как сильно тебе жаль?

– Определенно, сэр.

Микаэль прополз вперед и начал расстегивать рубашку Гриффина. С каждой пуговицей Микаэль целовал грудь Гриффина. Вниз по торсу, по его животу, пока не добрался до брюк мужчины. Его руки почти дрожали от желания, Микаэль расстегнул брюки Гриффа.

На секунду Микаэль просто любовался телом Гриффина.

– Что-то придумал, Мик?
– спросил Гриффин , и он заметил улыбку в его голосе.

– Люблю твой член, - признался Микаэль , обхватывая его руками. Не просто длинный, но и толстый, член Гриффина должен был до чертиков его пугать. Грифф мог причинять разрывающую боль Микаэлю во время их извращенных прелюдий, но делал все возможное, чтобы избежать причинения боли Микаэлю во время секса.

– Он любит тебя, - ответил Гриффин , улыбаясь ему. Микаэль опустил голову вниз, обхватил губами налитую головку и подразнил ее языком. Он слизнул каплю предэякулята и жадно ее проглотил. Медленно он опускался вниз, вбирая Гриффина все глубже и глубже в рот. Гриффин впился пальцами в волосы на затылке Микаэля.