Мы застонали.

Его губы отстранились от моих, прокладывая дорожку из поцелуев и покусываний от моего подбородка к шее. Он захватил губами мочку моего уха и прикусил ее. Я вздрогнула, хотя он смягчил укус своим языком. Я схватила его за голову и притянула его губы к своим, мне было необходимо почувствовать его вкус снова.

Позволяя мне взять верх в поцелуе, он завел свои руки мне за спину, поглаживая кожу между топом и шортами, а потом переходя на бедра.

Его руки словно посылали через мою кожу электрические разряды. Чувства затопили меня. Он схватил меня за ягодицы и подтянул выше, прижимая к себе. Я чувствовала его возбуждение у себя между ног. Я опустилась, и он забормотал что-то мне в губы.

Одним плавным движением он перекатился и сел на край кровати, удерживая меня на коленях. Он оторвал свои губы от моих, его дыхание было прерывисто.

— Обхвати меня ногами, — приказал он.

Стоило мне выполнить его приказ, как он тут же поднялся и прошел к двери.

— Куда мы?

Не ответив, он перешел в режим суперскорости. Когда он замедлился, я увидела, что мою дверь покрывали руны. — Твои родители не откроют дверь, пока нас нет.

— Где мы будем?

— У меня.

— Нет. Только не Италия, — туда он отводил Малиину.

— Не туда. Я уже продал тот дом, — он захватил мои губы в страстном поцелуе и направился к зеркалу, моя комната превратилась в одно размытое пятно. В следующую секунду мы уже были в просторной спальне с большой круглой кроватью. На прикроватной тумбочке стояла только одна лампа. Я не знала, где мы, и мне было совершенно все равно. Все, что мне было нужно, было рядом.

Эхо.

Он положил меня на кровать, разрывая поцелуй, и отошел назад. Ворвался холодный воздух, заменяя собой его тепло, но я не чувствовала холод. Огонь в его глазах, когда он опустился на колени между моих ног, смог бы растопить Арктику.

— Знаешь, сколько раз я хотел принести тебя сюда? Фантазировал о тебе в моей постели? — в долю секунды он снял с себя плащ и откинул его в сторону. Далее последовали ботинки с носками. Теперь он стоял передо мной в одном темно-коричневом кожаном жилете, свободной белой рубашке, напоминавшей пиратскую, и в кожаных штанах.

— Я тоже фантазировала, — я попыталась сесть, но он не позволил.

— Нет, не двигайся. Я хочу, чтобы воспоминания о тебе, лежащей здесь, отпечатались у меня в памяти, — он начал расстегивать жилет, одна секунда — одна пуговица.

— Только воспоминания? — подразнила я.

— Одно из многих, которые последуют, — он забыл про свой жилет и провел пальцами вниз по моему животу, по полоске оголенной кожи между шортами и топом. — Расскажи о своих фантазиях, Кора.

Кровь прилила к моему лицу. Я покачала головой.

Он наклонился, перенося вес на один локоть, и поцеловал участок кожи чуть выше топа. Каждый его поцелуй оставлял горячий след, пока он прокладывал дорожку к моему плечу, одна рука забралась мне под топ, откровенно лаская. Я задрожала. Я не знала, куда деть руки, поэтому поглаживала его волосы и плечи. Его мышцы затвердели, словно через свои касания я посылала электрический ток.

— Если расскажешь о своих, я расскажу тебе о моих, — прошептал он мне в шею, я вздрогнула от пронзивших ощущений. — Прошу, Кора. Расскажи о своих самых потаенных и неприличных фантазиях.

Я пыталась сосредоточиться на словах, но сознание то и дело ускальзывало.

— Я хочу раздеть тебя. Медленно.

Я не могла поверить, что сказала это на самом деле. Он замер, и я была уверена, что сейчас он рассмеется.

— Хорошо, куколка. Раздень меня, — он рывком поднялся с кровати и встал в выжидающей позе, руки на бедрах, дерзкий вид и яркий блеск в глазах.

Сердце забилось быстрее, от предвкушения у меня закружилась голова. Я соскользнула с кровати и на шатающихся ногах встала перед ним. Собравшись и закусив нижнюю губу, я расстегнула пуговицу на него жилете.

— Смотри на меня, — приказал он.

Наши глаза встретились, и моя рука замерла. В его волчьих глазах пылал пожар. Он коснулся моей нижней губы, вынуждая меня поддаться. Пробормотав проклятье, он схватил меня за затылок и захватил мои губы, его язык скользнул между моих губ, сплетаясь с моим.

Я словно опьянела и уже забыла о том, что раздевала его. Поцелуй был жестким. Страстным. Я ухватила его за руки, чтобы не упасть.

Он поднял голову и прорычал:

— У тебя тридцать секунд, сладкая. Потом моя очередь.

Неуклюжими движениями я расстегнула оставшиеся пуговицы и стянула жилет с его широких плеч. Я вытянула рубашку, заправленную в штаны, и потянула ее наверх, открывая пресс и тонкую линию темных волос, тянущуюся от пупка. Эхо был совершенен.

Я исходила слюной, смотря на его шесть кубиков, широкую грудь и плечи. Его грудь так и манила поцеловать его, что я и сделала, вынуждая его застонать. Это лучше всяких фантазий. Я стянула через голову его рубашку, замедлившись, чтобы освободить его руки, и отбросила ее.