– И конечно, хороший кларет, [4] чтобы все это размочить, – сказал Джеймс.

Когда с обедом было покончено, Райан вежливо кашлянул.

– Мы… отмечаем какую-то годовщину, дедушка? – осторожно спросил он.

Джеймс оторвал свой взгляд от тарелки. Губы его подрагивали от сдерживаемой улыбки.

– Я вообще-то так не думаю, хотя… ты можешь считать, что так оно и есть.

Райан кивнул.

– И… что же это такое, сэр? Джеймс улыбнулся и покачал головой.

– С вопросами пока повременим, Райан. После десерта – я обещаю.

Не успел он договорить, как мисс Бримли, будто по сигналу, распахнула дверь для прислуги и внесла кушанье, проворностью своего шага подчеркивая, что она совершенно отрицательно относится к содержимому подноса.

– Десерт, – холодно произнесла она. Райан, не в силах оторваться, смотрел на поднос, который она ему протягивала. Такого разнообразия сладостей он не видел с детства! Крошечные подрумяненные пирожные со взбитыми сливками, шоколадные эклеры размером в один укус, рассыпчатые квадратные коржики…

Он изумленно поднял глаза на мисс Бримли:

– Это шоколадные пирожные с орехами?

– Самые настоящие, – фыркнула она.

Райан потянулся было за пирожным, но вспомнил об изнуряющих тренировках, которыми он мучил себя каждое утро, чтобы быть в форме, и отдернул руку.

– Я… я думаю… нет, спасибо. Лицо экономки немного подобрело.

– Хоть один нашелся, кто пользуется мозгами, как Бог велел.

Джеймс разразился хриплым смехом.

– Если ты надеешься испортить мне аппетит, Бримли, – сказал он, пробуя от всего, что лежало перед ним, понемногу, – то я должен тебя огорчить: ничего не выйдет. Принеси кофе, пожалуйста. Только настоящий кофе, а не ту бурду, из которой кофеин полностью удален, – я имею в виду пойло, каким меня потчевали последние несколько лет. Потом закрой дверь и оставь нас одних.

Когда все приказанное было исполнено, Джеймс вздохнул, засунул руку под жилет, вытащил сигару (поступок этот совсем недавно показался бы весьма смелым, но сейчас, в сравнении с таким пиршеством, был преисполнен даже какой-то невинности) и откусил кончик.

– Отличный обед, мой мальчик, ты не находишь?

Райан встал и взял с каминной полки старомодную дедушкину зажигалку для сигар.

– Я полагаю, это зависит от того, что ты понимаешь под словом “отличный”, – сказал он несколько недовольным тоном, поднося зажигалку к сигаре и нажимая на зубчатое колесико. – Джулия Чайлд была бы, вероятно, согласна с тобой, что же касается меня, я подозреваю, что твои врачи будут придерживаться несколько другого мнения.

– Врачи… – проскрежетал дед недовольным тоном, жестом как бы отметая их всех. – Шаманы, ты хочешь сказать? Бьют в бубны и пляшут вокруг костра. Мы все прекрасно знаем, что самое большее, что они могут, – это отсрочить неминуемое.

Райан усмехнулся.

– Возможно, диета твоя и изменилась, а вот характер такой же веселый, как и прежде.

Старик захихикал, затем начал, попыхивая, раскуривать сигару, пока кончик не стал ярко-красным.

– Так, – сказал он, выпуская кольцо дыма. – А что нового произошло в твоей жизни, молодой человек?

– Почему бы тебе самому не рассказать сначала, что нового у тебя?

Веки Джеймса задумчиво опустились.

– А что у меня может быть нового? Пилюли и манная каша – вот и вся моя жизнь.

– Но не сегодня.

– Да, – усмехнулся Джеймс. – Не сегодня.

– Ты обещал объяснить мне значение этого перенасыщенного холестерином пира, когда мы покончим с едой.

– А что, если мы с тобой просто поболтаем? Райан нахмурился. Дед говорил спокойным, добродушным тоном. Почему же на душе так тревожно?

– Нет, конечно, я не против. А о чем мы будем говорить?

– Я уже сказал о чем. Что нового в твоей жизни?

– Что ж, надо подумать. Мы решили выкупить собственность в Санта-Фе, а подразделение, которое мы расширяем вне Вегас…

– Откуда у тебя синяк? Райан усмехнулся.

– Ты поверишь, если я скажу, что потянулся за мылом и ударился о дверь ванной?

– Нет, – сказал Джеймс, подняв брови. – Не поверю. Какой-нибудь обиженный муж оставил?

– Дедушка! Ты меня удивляешь, – покачал головой Райан, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. – Ты же знаешь, что я свято верю в незыблемость супружеских уз.

На лице старика появилось загадочное выражение.

– Я рассчитываю на это. И жду ответа, каким образом ты все-таки заработал синяк.

– Предположим, я скажу, что это женщина мне влепила!

Джеймс весело захихикал.

– Тогда я скажу, что ты давно этого заслужил! Ну, хорошо, мне не надо подробностей. Я думаю, это не важно. – Он отряхнул пепел с сигары о край пепельницы. – Что еще нового?

– Ну, это подразделение в Вегасе…

– Да-да, – нетерпеливо проговорил Джеймс. – Я уверен, что дела в “Кинкеид Инкорпорейтед” идут неплохо. Ты внес большой вклад в развитие компании, гораздо больший, чем я, и мы оба это знаем.