– Ну, что ты об этом думаешь?
– донесся до меня далекий голос Карлотты. Время, казалось, замерло. Услышав голос Карлотты, Бомонт Гранвиль повернулся и увидел нас.

Я заметила, как по его губам скользнула легкая улыбка - он узнал меня. Потом его взгляд перешел с Харриет на Карлотту и там остановился. Она, прижав к губам веер, вопросительно смотрела на меня.

– Я пойду домой, я чувствую...
– начала было я. Я ощутила их взгляды, скрестившиеся на мне: выражающие любопытство темно-голубые глаза Харриет, и Карлотта, с беспокойством всматривающаяся в меня. Я резко развернулась: я должна была уйти от насмешливого взора глаз, которые для меня навсегда останутся самыми жестокими в мире. Но тут нога моя попала в щель между булыжниками, и я бы упала, не подхвати меня Харриет. Острая боль пронзила мою лодыжку.

– Что случилось?
– спросила Харриет.

Я не ответила, наклонилась и потрогала ногу.

– Мы сейчас же возвращаемся!
– сказала Харриет, подбирая пакеты, которые я уронила.

Затем я услышала голос, который так хорошо помнила - мелодичный, мягкий, лживый, - и почувствовала, будто очутилась в одном из тех кошмаров, которые снились мне с тех пор, как я провела эту отвратительную ночь в его доме.

– Если я могу чем-нибудь помочь вам... Он поклонился Харриет, Карлотте, мне.

– Спасибо, все уже в порядке!
– быстро проговорила я.

– О, как это мило с вашей стороны!
– раздался преувеличенно вежливый голос Харриет, и я поняла, что Гранвиль все так же красив, как и прежде. Харриет всегда резко менялась при виде мужчины, причем не имело особого значения, стар он или некрасив, - это была Харриет!

– Со мной все чудесно!
– поспешно отвергла я его помощь.

– Ты повредила ногу!
– сказала Карлотта.

– У меня здесь поблизости есть знакомый аптекарь, - сказал Бомонт Гранвиль.
– Он мог бы взглянуть на ногу и посоветовать что-нибудь, потому что, если треснула кость, вам нельзя ходить.

– Я ничего не чувствую!

– Ты очень побледнела!
– сказала Карлотта. Ее миленькое личико выражало тревогу. Я была слишком обеспокоена, чтобы размышлять разумно. Я напомнила себе, что, как бы все ни обернулось, я ни в коем случае не должна показывать своей тревоги, но как я могу быть спокойной, если так боюсь его?

– Вы должны позволить помочь вам, - продолжал он.
– Мой друг-аптекарь здесь, прямо на рынке. Разрешите?
– И он взял меня под руку, а глаза его насмешливо блеснули.
– Даже если это просто растяжение, не помешает наложить повязку.

– Вы очень добры, сэр!
– сказала Карлотта.

– Я к вашим услугам.

– Было бы неблагодарно отказываться от такого побуждения помочь, добавила Харриет.

– Да, Присцилла, - сказала Карлотта, - ты должна сходить к этому аптекарю! У тебя болит нога, это видно!

– Значит, - подвел итог Бомонт Гранвиль, - договорились? Разрешите мне показать вам дорогу?

Я страшно хромала. Я подвернула лодыжку, но даже не чувствовала боли. Я могла лишь спрашивать себя, какая злая шутка судьбы снова ввела его в мою жизнь?

Я ни на секунду не верила ему. Я хотела сказать ему, чтобы он оставил нас, и объяснить им, что из собственного опыта знаю, что этот человек неподходящая компания для честных людей.

Карлотта взяла меня под руку:

– Больно, Присцилла?

– Нет, нет, ерунда! Я пойду домой!

С другой стороны стоял Бомонт Гранвиль.

– Обопритесь на меня, - заботливо промолвил он.

– Нет, благодарю вас, в этом нет необходимости!

– Ну, здесь всего пара шагов, - сказал он и повел нас.

В аптеке стоял запах духов и мазей. Мы ступили в ее мрачное помещение, и тут же нам навстречу поспешил какой-то человек в желтом камзоле. Увидев Бомонта Гранвиля, он низко поклонился и его лицо приняло чрезвычайно услужливый вид. Ясно было, что Бомонт Гранвиль - один из самых уважаемых клиентов здесь.

– Мой господин, - проговорил аптекарь, - чем могу быть вам полезен?

Бомонт Гранвиль объяснил, что я подвернула ногу и он хочет, чтобы аптекарь взглянул на нее и в случае необходимости выписал бы какую-нибудь мазь и наложил повязку.

Аптекарь огляделся по сторонам и подвинул стул, на который меня усадили. Затем он опустился передо мной на колени и потрогал лодыжку. У меня даже дыхание перехватило от боли. Он перевел взгляд на Бомонта Гранвиля, который пристально наблюдал за мной.

– Переломов нет, - сказал он.
– Небольшой вывих, ничего особенного, через пару дней все пройдет!

– У вас есть какая-нибудь мазь или лекарство от этого?
– спросила Харриет.

– Есть одна просто прекрасная вещь! Я намажу ногу, а потом леди надо полежать день или два, и все будет в полном порядке!