Надо отдать Саймону должное он не скорострел, и, вообще, с либидо у него нет проблем, хотя мне было бы проще обратное. Он пользует меня в нескольких ракурсах, прежде чем поставить на колени и отыметь в рот. Это отвратительно, особенно когда он спускает, и мне приходится бежать в ванную, чтобы выплюнуть сперму и промыть рот. Несколько раз меня тошнило, но Галлахеру плевать на мои пожелания. Для него главное его удовольствие. И он приобрел меня именно для ублажения собственных нужд. Мой голос и мое мнение не имеют никакого значения.

Когда я возвращаюсь в комнату, он уже совершенно уравновешенный и спокойный ужинает отбивной с салатом, время от времени прикладываясь к виски в стакане. Мне бы хотелось, чтоб мои мучения закончились, но я слишком хорошо его знаю, чтобы верить в это. После ужина он захочет снова... Ненасытный ублюдок.

— Я бы хотел, чтобы ты готовила сама, — произносит Саймон. — Конечно, после того, как твоя миссия в «Перриш Трейд» будет закончена, — уточняет он, опережая мом вопросы. — Расскажешь, что удалось узнать?

— Планируется поглощение «Белл Энтерпрайзис». Перриш скупает акции, — делая глоток виски, говорю я. Напиток обжигает горло, и я морщусь. Но не закусываю. Не могу заставить себя есть после того, что только что было.

— Не может быть, — Саймон вскидывает голову, убирая в сторону вилку. — Перришу они не по зубам. Он сумасшедший?

— Уже несколько недель идет скупка, секретарша Перриша сказала, что все готовятся к сделке.

— Мне нужно больше информации, — хмуро говорит Галлахер. — Цифры, гарантии.

— Это невозможно. У меня нет доступа.

— Так получи его! — рявкает Саймон. Я опускаю глаза, чтобы он не увидел полыхающей в них ненависти.

— Я попробую.

— Что еще?

— Секретарша Перриша говорит, что его жена наркоманка.

— Тоже мне секрет, — фыркнул Галлахер, вытирая губы салфеткой. Делает большой глоток виски, криво усмехаясь. — Линди Перриш полгорода знает. Ее уже отымели все, кому не лень.

Я потрясенно округляю глаза, отказываясь верить в услышанное. Такой влиятельный человек, как Рэнделл Перриш не мог допустить подобных слухов.

— Вот так, детка, бывает. Ты можешь быть королем этого е*аного мира, но никто не может тебе гарантировать, что твоя королева не окажется обычной шлюхой.

— Это сплетни, — отказываюсь верить я.

— Да брось ты. Я видел сам, как ее трахали в одном клубе. В необычном клубе, разумеется. Говорят, они туда ходили вместе с мужем раньше, а потом он отпустил ее в свободное плавание. И знаешь, что самое занятное?

Я пожимаю плечами, пытаясь не задаваться вопросом, что делал в клубе со свободными нравами сам Саймон. Наверное, мне стоит проверяться чаще.

— Линди везде рассказывает, что ее муж импотент и поэтому не реагирует на ее загулы. Можешь себе представить? Великий Рэнделл Перриш не может трахнуть собственную жену! — Галлахер оглушительно смеется. — А ему и тридцати нет. Наверное, поэтому у него мозг, как калькулятор. Надо же куда-то направлять нерастраченную энергию.

— Не думала, что мужчины любят слушать сплетни.

— Да какие сплетни крошка? То, что он извращенец, знают многие. Видимо, доэксперементировался.

— Ты завидуешь ему? В этом дело? — я не понимаю, как подобный вопрос вообще пришел мне в голову, и зачем я задала его, но зато реакция Саймона оказалась мгновенной. Он влепил мне болезненную пощечину, потом еще одну. Потом резко встал и прошел в спальню, не закрывая дверь.

— Быстро сюда, — рявкнул он. Я выпила залпом полбокала виски, прежде чем выполнить приказ. Мне стоило промолчать. Галлахер заставит меня пожалеть о сказанных по глупости словах.

И я не ошиблась...

***

На следующий день меня вызвали в отдел по работе с кадрами, сообщив, что я прошла испытательный срок, и после подписания необходимых документов, я получила необходимые доступы. Я знала, что если буду скачивать информацию на флешку, меня тут же вычислят, поэтому пришлось запоминать. Мне хотелось поскорее справиться с заданием Саймона и свалить отсюда. Меня пугали все эти разговоры о незаконной деятельности Перриша и его странностях. Если я попадусь, то мне точно достанется по полной. Саймон и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне.

В итоге я каждый вечер приносила любовнику информацию, которую удалось запомнить за день. Рисовала ему цифры и графики, диаграммы, которые отпечатались в голове, но он требовал еще и еще. Но хуже было даже не то, что я каждый день рисковала, передавая конфиденциальные данные своему любовнику, а то, что Саймон с понедельника до пятницы являлся по вечерам не только для того, чтобы получить необходимые данные, но и удовлетворить свои неуемные сексуальные аппетиты.

Никогда еще неделя не казалась мне такой длинной, а я себе такой грязной. Когда он уходил, я часами лежала в крошечной ванной, вспоминая о парне из клуба, о том, что я чувствовала рядом с ним, и как мне было просто и чертовски хорошо. Эти мысли постоянно меня преследовали. Я ложилась с ними глубокой ночью и вставала утром. Итан. Я про себя произносила его имя, вспоминая как в экстазе прокусила кожу на его плече. Это было так...