Я должна попытаться. Не ради себя. Ради Эсмеральды.

И когда Перриш уходит, оставив меня наедине с моими мыслями, я понимаю, что не задала ему ни одного вопроса из тех, что волновали меня больше всего. Я горько улыбаюсь, закрывая ладонями глаза, которые горят от непролитых слез. Ну, здравствуй, знакомое ощущение, которое всегда появляется после встречи с Перришем. Растерянность, смятение и непонимание. А о чем мы, вообще, собственно говорили? Что это было? И было ли?

[Рэнделл ]

После смерти Линди я продал свой любимый дом, полностью оборудованный под мои нужды. Со стороны он казался асимметричным, космическим, слишком холодным из-за огромного количества окон и террас, но мне там было хорошо и спокойно. Я спал под самой крышей, глядя на звезды, сквозь стеклянный поток. Иногда удивляюсь, почему при всей своей любви смотреть на небо я так и не увлекся астрономией? Однажды я даже купил телескоп, но мне быстро наскучило искать созвездия и астероидные пояса. Звезды — это то, чем мы никогда управлять не сможем. Управляют ли они нами? Пока у меня нет доказательств, я в это не поверю. Мне иногда кажется, что вселенная, которую мы видим — всего лишь иллюзия, транслирующаяся нашим мозгом. Но мне нравится этот мир, и я не хочу его потерять. Не хочу лишится возможности каждую ночь смотреть на падающие астероиды, сгорающие в атмосфере.

И поэтому никогда не сплю с закрытыми глазами. Я знаю, что это влияет на мое зрение, и я уже стал видеть гораздо хуже. Появились головные боли, и ощущение песка в глазах. Я использую капли, но скоро этого будет недостаточно.

Сейчас я живу или в Розариуме, или в своей квартире в центре Кливленда, в зависимости от настроения. Но все равно ощущаю себе бездомным. Когда все закончится, я выстрою новый особняк на берегу реки Кайахога, но не точно такой же, который пришлось продать, иначе я не смогу в нем жить, не возвращаясь мыслями в прошлое.

Сегодня я решил поехать в дом у озера Эри. После непростой встречи с Кальмией, меня тянет именно туда. Когда в нем не проходят собрания, он кажется мне пустым и зловещим. Я не верю в мистику, но, когда по ночам в коридорах воют сквозняки, невольно начинаешь оглядываться по сторонам. У меня очень тонкий слух, восприимчивый к малейшим шумам и звукам, на которые другие люди не обратили бы никакого внимания.

У меня здесь есть своя спальня, слишком большая для того, чтобы в ней просто спать. Огромный зал, занимающий половину верхнего этажа, с полностью стеклянной фасадной стеной и крышей. Кроме меня, дворецкого и другого обслуживающего персонала, сюда никто ни разу не заходил. Еще одно жуткое для стороннего наблюдателя место. Никаких обоев и ламината. Мраморный пол, выкрашенные в белый цвет стены. Кровать в самом центре, рабочий стол возле панорамного окна, а вдоль прозрачной стены находится джакузи, по размерам больше напоминающая небольшой бассейн, вытянутый вдоль периметра. Просторная ванная комната расположена на балконе, который с внешней стороны полностью закрыт матовыми стеклами. Когда я захожу внутрь, то создается ощущение парения, зависания над пропастью, вызванные полностью прозрачным полом и стенами. При том, что сам дом находится на холме, на значительном возвышении над уровнем озера, то для неподготовленного человека поход в туалет может оказаться опасным, если имеется страх высоты.

Высота для меня как олицетворение свободы, пространства. Бесконечности. А я, если бы не был ограничен своими фобиями, то с удовольствием бы попробовал прыжки с парашютом, или даже выучился на летчика, чтобы управлять своим самолетом. У меня достаточно денег, чтобы купить личную небольшую авиакомпанию. Проблема в том, что я не смогу выдержать нахождения в самолете больше пяти минут. Слишком замкнутое пространство. Но зато я могу управлять яхтой, которую купил пару лет назад, чтобы покорять просторы озера Эри. Почему я не додумался до этого раньше? Это такое невероятное удовольствие ощущать, как свежий ветер бьет в лицо, пока нос яхты разрезает волны, а впереди только голубая гладь и небо, сливающиеся в единое целое на линии горизонта.

В холле меня встречает дворецкий.

— Добрый вечер, сэр, — чопорно здоровается мистер Смит. Я так и не смог запомнить его имя. Но зато фамилию забыть сложно. Он забирает мое пальто с невозмутимым выражением лица, не делая никаких замечаний по поводу того, что оно насколько сырое. Я ехал на своем кабриолете через весь город под проливным дождем, полностью игнорируя удивленные взгляды других участников дорожного движения. Черт, я знаю, что они подумали: что за псих этот парень? И отчасти я их понимаю. Наверное, я выглядел более, чем странно.

— Пожалуйста набери мне джакузи, и принеси стакан виски без льда в мою спальню, — прошу я, испытывая острое желание снять всю мокрую одежду и погрузиться в теплую воду.

— Хорошо, сэр. На кухне для вас оставила ужин мисс Дафни. Она приезжала два часа назад, и так вас и не дождалась.

— Спасибо, Смит, — сухо отвечаю я, скидывая хлюпающие ботинки, и ступаю по полу, отставляя за собой мокрые следы, в сторону кухни.

На плите нахожу пасту и запеченное мясо. Пахнет неплохо, я давно знаю о кулинарных способностях Дафни на собственном опыте. Но ее забота порой напрягает меня. Я не люблю, когда подчиненные переходят личную грань. Вторгаются на запретную территорию. Задают лишние вопросы, пытаются проявить дружеское участие. Я не ее друг, не ее мужчина, которого нужно кормить, о котором хочется иногда заботиться. Я работодатель, выплачивающий зарплату. И я тот, кто держит поводок и отдает приказы. Она исполнитель. Роли прописаны досконально. Не вижу смысла вносить изменения.

Но вкусно поесть любят даже такие странные парни, как я. Накладываю в тарелку немного пасты, отрезаю внушительный кусок мяса, поливаю все это соусом, и сажусь за стол. Орудуя вилкой, достаю свободной рукой из кармана телефон, каким-то чудом не намокший пока я ехал через весь город с откинутой крышей под проливным дождем. Рядом кладу еще один. Тот, что оставил Итан для Алисии.

Иногда ему действительно удается удивить меня и заставить задуматься о том, насколько хорошо я знаю его. Именно такие мысли пришли в голову, когда погибла Лин и всплыли некоторые странные обстоятельства. Она звонила Итану, и, как мне удалось потом выяснить, не единожды. Они встречались, разговаривали. И Итан впоследствии мне пояснил, для чего Лин понадобились встречи с ним, но все равно я чувствую свой просчет в том, что не узнал об этом раньше. Я снял слежку за женой, когда ограничил движение ее счетов и выставил из дома, сменив замки и коды сигнализации. Это было моей ошибкой. Если бы я этого не сделал, не вычеркнул ее из списка важных для меня объектов, Линди до сих пор была бы жива.