– Как? – На сей раз девушка не удержалась и повернулась. – Как?

– Еще не знаю. – Улыбнулся Сергий.

– Значит, это просто пустой треп. – Сплюнула девушка за борт. – А я-то уж понадеялась.

– Ничего, скоро сама все увидишь.

Японцы снарядили за ними два отряда погони, один шел по мосту, второй плыл под ним. Первый их не видел, а второй не мог достать. Хоть силы и покидали Призрака и бывшего Светоча, время было на их стороне. В результате, петляя между колоннами свай, они доплыли до платформы, стоящей в открытом море.

Вместо того чтобы повторять прошлый подвиг и двигаться по всему комплексу, они подгребли к разрушенной шахте лифта. Электричества не было, и они легко забрались внутрь. Если можно употребить слово «легко» к еле ползущему раненному технократу.

Однако, теперь он знал это место, знал, что ему нужно и куда надо идти. По крайней мере, надеялся, что знал. Оказавшись на последнем, третьем - административном этаже - они забрались внутрь через разлом в стене. На сей раз все было обесточено, но то, что ему было нужно, и не требовало энергии для работы. Сергий быстро нашел кипу технической документации в кабинете директора, именно там, где оставил в прошлый раз.

И пусть директор этой лаборатории сейчас лежал на крыше здания в центре Сахалинска, сейчас он как никогда был близок Сергию. Потому что он держал в руках маленькую полупрозрачную баночку с образцом х-201. Новый, еще ни разу не запущенный имплантат стоял на полочке презентационных материалов.

Он, безусловно, был обесточен, как и все остальные, вот только оказался не только самовосстанавливающимся, он еще не привязанным. Они нашли его еще в прошлый раз, но как применить имплантат, тогда не придумали, теперь же он был буквально создан для Сергия.

– Мне нужен источник энергии для запуска. – Сказал бывший Светоч, доставая имплантат из капсулы. – А еще тебе придется быстро разрезать мне шею, а потом вставить его внутрь.

– Ты ведь шутишь? – отшатнулась Ксю. – Как ты себе это представляешь?

– В бухгалтерии есть канцелярские ножи. Не скальпели, конечно, но сойдут. – Сергий с усилием открутил крышку капсулы. – А вот с питанием будут проблемы, я не знаю, сработает ли это, но нужно перенаправить энергию на мой имплантат с твоей маскировки.

– С каждым твоим словом план кажется все более безумным. – Покачала головой Призрак. – Ты уверен, что тебя не свели с ума эти чертовы япошки?

– Более чем уверен, что они так и сделали бы, если б я остался там еще хотя бы на день. Кстати, сколько времени прошло с отключения?

– Пять дней уже. – Ответила Ксю. Несмотря на все возражения, она шла за ним, не отставая.

– Ого, – удивленно поднял брови Сергий, роясь в ящиках бухгалтерии. – Многовато. Вот, держи нож. – Он передал ей инструмент и размотал бинты на шее. Потом сбросил все со стола на пол и лег сверху. – Когда ты разрежешь шов, польется кровь, много крови. Твоя задача воткнуть имплантат как можно быстрее и надавить сверху рукой на эмблему в центре. Ну а потом молиться Свету, чтобы все получилось.

– А как же энергия? – Удивилась Ксю, неуверенно сжимая в руке скальпель. – Ты говорил, что нужна будет энергия для запуска.

– Когда ты нажмешь на эмблему, она должна поступить от тебя в имплантат. Ну, теоритически.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделала? Ты можешь здесь умереть.

– Уверен. Давай уже быстрее. У нас не так много времени, пока они не сообразили, как можно проникнуть в лабораторию. – Он растянул пальцами швы на шее. – Или ты хочешь, чтобы я сам все делал?

– Нет. Конечно, нет. – Девушка аккуратно начала срезать стежки. – Готов?

– Давно готов. – Пробормотал Сергий, приготовляясь вставлять чип. Ксю разрезала последнюю нить и шов разошелся. Кровь хлынула густым потоком. В голове его мгновенно помутилось. Сквозь пелену он слышал отдаляющиеся причитания девушки.

Тьма. Тьма вокруг. Повсюду. Ни крупицы, ни песчинки Света в этой непроглядной первородной мгле. Но даже она не однородна. Он не видит, чувствует средоточие этой черноты. Потянувшись к ней своей волей, силами, надеждой он проникает внутрь. Падает, погружаясь целиком. Его трясет, и сминает, и рвет на части. Но в то же время будто спрессовывает, делает прочнее.

Он уменьшался до тех пор, пока не исчез практически полностью. В мире полной беспросветной пустоты висела в невесомости ничтожно малая пылинка. Она была неразличима, неотделима от тьмы. Но продолжала меняться. Он продолжал меняться!

Законы трансформировались, твердое стало жидким, большое малым. Внутри него текли потоки кремния и углерода, огибая острова газов. А он, раненый и обессиленный лежал на одном из таких островов. Цветов не было. Да и окружающее было скорее контурами, чем предметами.