Ник встал из воды, возвышаясь надо мной и притянул к себе. Горячие, скользкие руки путешествовали по моему телу, вниз по бокам и по спине, пока он не сжал меня крепко и не прижался губами к моим.

Туманность в голове от приступа дала о себе знать, и я схватилась за руки Ника, чтобы найти защиту себя в его объятиях. Когда я закрыла глаза, комната стала вращаться бесконтрольно, и Ник схватил меня за затылок, усиливая поцелуй, требуя. Внезапная грубость и страсть поглотили меня, украли тревогу от того, что я стою в ванне. Его эрекция у моего живота сказала мне, чего он хотел, и когда жар из его тела перелился в мое, мои мышцы расслабились, плавясь перед ним.

Я открыла глаза.

Уровень воды достал мне до груди, когда я оседлала тело Ника. Делая глубокий вдох, я обвила его шею руками, держась за него, как за свою жизнь, а он обнял меня в ответ, притягивая к себе. Холод одеялом накрыл мою грудь, и я втягивала краткие вдохи, забираясь выше на его бедра.

— Шшшш, — он рукой погладил мои волосы и поцеловал ухо. — Расслабься, Обри. Я прямо здесь. Я держу тебя.

Снова эти три слова. Я держу тебя.

С силой зажмуривая глаза, я напряглась, отгоняя картину синей кожи моей матери, ее безжизненные карие глаза и открытый рот, через который мой отец пытался вернуть ей душу с помощью искусственного дыхания. Я видела, как солнечный свет отражается на поверхности воды, пока моя маленькая ручка тянется к нему, борясь с давлением над головой. Я ненавидела уязвимость — место внутри, где каждый мог меня достать.

Поэтому я отпустила.

Я открыла глаза, глядя на лазурь, что смотрела на меня в ответ. Ник погладил мой висок большим пальцем, пока держал мое лицо в своих ладонях. Выпуская дрожащий выдох, я расслабила мышцы, делая длинные, поверхностные вдохи, позволяя ему держать меня.

— Вот так. Просто дыши, — его шепот эхом разнесся по просторной комнате.

Погруженная под воду, прижатая к его телу, я замерла. Просто дышала.

Его губы спускались вниз по моему горлу, отвлекая мое сосредоточенное внимание, пока все, что я могла чувствовать, было желание. Я желала его так сильно, ощущала нужду почувствовать его спокойствие внутри себя.

Он сместился подо мной и скользнул в мое тело.

Я опустилась на него, упираясь коленями в сидение внутри ванны, и медленно скользила по его члену, пока не достигла основания. Мой тихий стон эхом отбился от стен, и я качнула бедрами по кругу, прежде чем начать с рвением насаживаться на него с каждым толчком.

Его рот клеймил мой сосок, и я выкрикнула, когда его зубы впились в мою чувствительную горошину. Покалывание выстреливало под кожей с каждым гладким скольжением его тела под моим. Прежняя напряженность, так крепко скрутившаяся внутри меня, превращалась в новый вид давления, которое росло, чтобы восстать против моих страхов.

Его стоны отдавались эхом от стены таким красивым звуком, что я жаждала их, когда он замолкал. Мне нужно было слышать хриплые маленькие подтверждения его удовольствия. Стоны Ника, мычание и рычание пробуждало первобытную нужду удовлетворить его. Насытить его. Набирая ритм, я объезжала его с яростью, безудержно, пока вода расплескивалась вокруг нас в оживленном празднике страсти.

Ник потянул меня за волосы назад, запрокидывая мою голову, и продолжил пытать мои напухшие соски. Мое тело оживало в воде, и несмотря на мое положение, каждое движение ощущалась, словно в замедленной съемке. Эйфория от победы над своим страхом вместе с прикосновением Ника, его голосом, послала меня за грань.

Я впилась ногтями в его голову, мое тело напряглось, расслабилось, затем напрягаясь снова и снова, удерживалось за грань, пока я не открыла рот, чтобы выпустить из груди разрывающий меня крик его имени, который раздавался у меня в голове.

Ник набросился на моей рот своим и притянул к себе. Глубже и глубже, я падала в тишину и отдаленно понимала, что погрузилась под воду с головой. Скользя по его телу, чувствуя остатки оргазма, отвечая на поцелуй, которым меня брал Ник, мне не нужен был воздух. Я не боялась тишины. Мое желание переступило пределы моих потребностей и того, что пугало меня больше всего. Я могла бы навечно остаться с ним под водой, прямо до тех пор, пока за нами не придет смерть, в безопасности и окруженная спокойствием его рук, пока бы мы не заснули вечным сном.

Когда мы вынырнули на поверхность, я почувствовала его улыбку у своего рта, и открыла глаза навстречу голубым радужкам, которые немного отстранились от меня.

Он снова взял мое лицо в ладони.

— Это было чертовски незабываемо. — Смешок убежал из моей поднимающейся груди, и я обвила руками его напряженную шею, целуя его, словно собиралась поглотить его прямо там.

— Ты потрясающая, — пробурчал Ник мне на ухо, прежде чем его зубы едва ощутимо прошлись по моему подбородку. Улыбка в его глазах поблекла от чего-то серьезного, болезненного. — Ты заставляешь меня мечтать о вещах, о которых я не должен мечтать. Делать то, что я не должен желать. Ты — моя слабость, — его губы припали к моим в поцелуе, который украл у меня дыхание. — Ты разрушишь меня, Обри. И я не стану тебя останавливать.

Я чувствовала то же самое, словно мы пробили брешь в темное место, откуда не было возврата. Я была в ловушке в руках киллера, беззащитна, точно котенок перед львом, и в тот же момент сильнее, чем когда-либо чувствовала себя в жизни. Ник ничего у меня не отнял, он вселил в меня надежду, показал мне какой женщиной я могу быть — той, которой я всегда хотела стать.

Сексуальной. Яростной. Бесстыдной.

Той, которая брала, что хотела, без извинений.

Бесстрашной.

Может, он и нашел во мне слабость, но в нем я обнаружила силу.