Добравшись, наконец, до лестницы, путь до которой показался непомерно долгим, молодой человек замер в задумчивости, пытаясь понять, куда ему податься. Он понимал, что ни одной весомой причины искать своего наставника в такой час у него не наличествует: никаких указаний Бенедикт не оставлял, заданий не давал, а навязываться Колеру и шататься за ним, как ненужный довесок, Харт не имел никакого желания. Возвращаться в комнату он хотел и того меньше: отголоски пусть и не кошмарного, но все же очень неприятного сновидения все еще были свежи в его памяти. Беспокоить в такой час Карла Бриггера своими просьбами поскорее официально записать его в команду Бенедикта — также не было никакого резона. При этом мысли о бесцельном брожении по коридорам головного отделения вызывали неконтролируемое раздражение.

Скрипнув зубами от злости на то, что никак не может привести мысли в порядок, Киллиан решил спуститься вниз и выйти на улицу. По крайней мере, уличная утренняя прохлада должна была согнать остатки сонливости и, возможно выветрить из сознания треклятое видение, посланное Зареттом.

Встретив по пути нескольких угрюмых жрецов и обменявшись с ними приветственными кивками, Киллиан вышел из здания Культа, миновав стражников у дверей, и решил обогнуть здание по кругу. Территория головного отделения напоминала небольшой городок прямо внутри Сельбруна: здесь располагались дома кронских жрецов, хлева, складские помещения и даже своя отдельная трапезная, где, насколько Киллиану было известно, могли отобедать только жрецы. Молодой человек невольно вспоминал Олсад, понимая, что там столь видимой границы между отделением Культа и остальным городом не было.

«Интересно, а как выглядит хоттмарский Культ?» — невольно задумался Харт, представляя себе, каким вышло творение Бенедикта, построенное на крови семейства Ормонт.

От размышлений молодого жреца отвлек какой-то шум за углом здания. Ускорив шаг, Киллиан поспешил на звук, уже через секунду различив отрывистые вскрики и звон стали. Клинок скользнул ему в руку раньше, чем Харт отдал себе отчет в том, что делает. Выскочив на шум, он замер, увидев своего наставника, только что сделавшего умелую подсечку противнику, который тут же упал наземь, выронив меч с громким досадливым вскриком.

— Теряешь форму, Леонард! Седьмой проигрыш, — тяжело дыша, громко возвестил Бенедикт, указывая острием клинка на горло поверженного худого светловолосого жреца. Тот лишь рассмеялся в ответ и расслабленно растянулся на земле, раскинув руки в стороны.

— Тебя слишком долго не было, — отозвался он, — некому было мучить меня этими ежедневными тренировками. А у тебя всегда рядом идеальный учитель, так что ты навыки только укрепил.

— Я передам Ренарду твою грубую лесть, — хмыкнул Колер, убирая меч и протягивая коллеге руку. Леонард устало покачал головой.

— Нет, все, Бенедикт, на это утро, пожалуй, достаточно. Можешь считать, что добил меня, и это окончательная победа. Я уже понял, что мне тебя не одолеть, и в который раз признаю, что был неправ насчет Ренарда. Пора бы тебе забыть об этой моей ошибке и простить мне тогдашнюю предвзятость.

Колер криво усмехнулся и отступил. Его собеседник нехотя поднялся, отряхнулся и неловко поправил неудобно сидящий дорожный костюм.

— Мне тебя прощать не за что, — отозвался Бенедикт. — Это Ренард на тебя взъелся тогда, не я.

— А мстишь каждый раз ты, — Леонард вернул Колеру усмешку. — Но, кроме шуток, твои навыки становятся все лучше. Не перестаю удивляться тебе: возраст будто вовсе не властен над тобой.

— Вот только не надо про возраст, — угрюмо оборвал Бенедикт, качнув головой. Его собеседник понимающе кивнул и передернул плечами, словно вновь поправляя неудобное одеяние.

— Как скажешь. Заглянешь на лекцию к молодым жрецам, пока ты в Сельбруне? Прошу, скажи, что заглянешь, они от меня не отстанут, пока я не приведу тебя в лекторий. На практическое занятие я не надеюсь — это долго, а я представляю, как дорого твое время. Но хоть час выделишь для молодого поколения?

— Подумаю над практикой, — поморщился Бенедикт. — На этих ваших теоретических занятиях желторотики требуют от меня не знаний, а сплетен. Мне это неинтересно, а на практике я хоть что-то полезное сумею вдолбить им в голову.

— Я твой должник, — заговорщицки улыбнулся Леонард, протягивая Колеру руку. Тот пожал ее, закатив глаза.

— Как водится, — кивнул он, наконец, обратив внимание на своего ученика, замершего с мечом наизготовку на небольшом расстоянии. Глаза Бенедикта удивленно округлились, и он обратился к молодому человеку. — Киллиан! Что ты здесь делаешь в такой час?

Харт, до этого момента стоявший неподвижно, встрепенулся, убирая клинок, и сдержанно качнул головой, стараясь не потревожить простуженную шею.

— То же, что и вы, я полагаю, — отозвался он, невольно поморщившись от саднящей боли в горле при первом же слове. Приблизившись к наставнику, он хмуро взглянул Бенедикту в глаза и сухо кивнул изучающему его Леонарду. — Могли бы и разбудить для занятий.

— Это было ни к чему, тебе следовало отдохнуть, — мягко отозвался Бенедикт.

— Как будто вам не следовало….