Журнал, тоже изрядно влажный, с помятой обложкой, лежал тут же, на одеяле, брошенном поверх брезента. Название Кейдж уже зафиксировал — «Анналы».

Монстр внезапно всхлипнул, жалобно, совершенно по-детски:

— Непонятно!

Журнал оказался французским, читать же Монстру, как понял Кейдж, было совершенно нечего, разве что вновь и вновь наслаждаться телеграммой. «Джо! Ты — самый верный друг...»

— Я тебе целую пачку комиксов куплю, Джо! Поехали отсюда.

— Э-э-э!..

От полного отчаяния Кейдж принялся просматривать «Анналы» и сразу же наткнулся на опус Эжена Виктора Бертье. Название гласило: «Просопографические методы исследования воображаемых пространств Средневековья на примере позднеокситанской рустики». Едва удержавшись от крестного знамения, он поспешил пере-листнуть несколько страниц. Еще статья, но уже не Бертье. «Монсегюр и Монсальват». Крис невольно задумался. Знакомое что-то!

— А! Он здесь? Оба здесь? Внимание! Операция на-ча-лась! Окружаем, вы слева, вы справа, я руковожу. Что стали? Вперед, вперед!..

Кейдж, уже успевший уяснить, что такое Монсальват, даже не стал оборачиваться.

— Oh! Попытка насильственных действий по отношению к гражданам United States of America? Сейчас сюда приплывет линкор, так что сдавайтесь сразу... Добрый день, мсье Бришо!

— А? Что? Нас опознали? Делаем вид, что нас здесь нет — и продолжаем дей-ство-вать! Вперед, вперед, смелее, иначе составлю на вас рапорт и переведу в уличные ре-гу-ли-ров-щи-ки... Добрый день, мсье Грант! Извините за мотоцикл, но у меня он ездил, честно-честно.

Гражданин United States of America оторвался, наконец, от журнала. Так и есть! Один слева, справа другой, dude даже не в центре, а на безопасном удалении. Все в черных дождевиках, капюшоны наброшены, вероятно, ради конспирации.

Джо, тоже оценивший обстановку, ухмыльнулся и помахал в воздухе американским паспортом.

— Да что же это такое, а?

Сержант Бришо, внезапно переместившись из арьергарда в авангард, остановился в шаге от расстеленного брезента.

— Мсье Грант, мсье Грант! У меня к вам вопросик. Ма-аленький такой. Скажите, вы свинья?

Кейдж все понял. Встал, поглядел на беднягу Монстра.

— Свинья, вы правы. Но Джо никуда отсюда не уйдет, мсье Бришо. Он — самый верный друг.

Жандарм наморщил лоб, почесал за ухом — и достал свисток.

— Вы меня вынудили. Придется прибегнуть к средствам ан-ти-гу-ман-ным. Я не виноват, я не виноват!

И переливчато свистнул.

Вначале ничего не изменилось. Потом где-то неподалеку послышался гул мотора, и прямо напротив палаток затормозил автомобиль с красным крестом на боку. Хлопнула дверца.

— Поправьте мне маску, — проговорил чей-то негромкий хриплый голос. — Не вижу!

Крис вздрогнул. Белый халат, марля на лице, перчатки, окуляры в серой стальной оправе. Ростом невелик, зато в плечах даже Монстра пошире. Ступает медленно, подошвы в землю впечатывает. Ближе, ближе, еще ближе... Бесстрашный Джо поспешил вскочить и попятиться к ближайшей палатке. Поздно! Палец, обтянутый белой тканью, безошибочно указал на Монстра.

— Вот он!

Бедняга покорно воздел вверх ручищи, доктор же проговорил фразу, известную всем больным в мире:

— Что же вы, батенька, здоровьем манкировать изволите? Прошу в карету![57]

Палатки Крис решил оставить как есть, только пологи зашнуровал. А журнал взял с собой. «Монсегюр и Монсальват» — хоть и не тезки, а похожи!

10

...Волк был счастлив под багровой Луной. Чужая плоть сброшена, словно ветхая шкура, и он, Мельник из рода Мельников, наконец-то стал самим собой. Незачем прятаться и прятать, перед ним долгожданная, выстраданная свобода. Вот она, его земля — развороченная взрывами, рассеченная шрамами старых траншей, пахнущая ржавчиной и человеческим тленом. Хотелось мчаться не глядя — вперед, вперед, вперед, к неровному, убегающему от него в бесконечность горизонту.

Волк Мельник, вскинув мохнатую черную морду, уцепил зрачками Луну. Оскалился. Завыл.

— Во-о-оля-я!

Выдохнув, дернул носом, принюхался, повел чуткими ушами. Если он не ошибся... Не-е-е-т, он, Мельник, никогда не ошибается, это брат, застрявший в человеческой шкуре, способен обмануться и влететь в хитрый капкан. Верный слуга Черного бога всегда выбирает нужную тропу — и горе тому, кто станет на пути! Враг близко, прямо за развалинами взорванного блиндажа, за вывернутыми бетонными плитами.