– Вы были мне другом, – сказал я, – когда я был ранен и отчаянно нуждался в друге. Теперь я должен спросить вас насчет других своих друзей, которые находятся на острове Глас. Как они оказались там?

Гарсег пожал плечами:

– Они случайно забрели в Эльфрис. Как мальчиком забрели вы, не так давно.

Я кивнул.

– Я и мои друзья отправили бы их обратно, но белый дракон – вероятно, вы его видели – похитил их у нас и отнес на остров Глас.

– Вы хотите, чтобы я сразился с этим существом?

– Конечно нет! Я не говорю ничего подобного! Вы погибнете.

Я внимательно посмотрел на него.

– Вы спросили, как они там оказались. – Гарсег положил руку мне на плечо. – Но вам следовало бы спросить, как вы сами здесь оказались. Я велел Ури привести вас, понимая, что вам захочется узнать об участи ваших друзей. Я намереваюсь снова захватить свою башню, коли получится. И в случае удачи я поднимусь на самый верх и позабочусь о них. Но события здесь происходят медленно, тогда как в Митгартре время течет быстро.

– А именно там они и находятся.

– Совершенно верно. Для них могут пройти десятилетия, пока я собираю войско. Вы пользуетесь влиянием в Митгартре. Вы можете собрать войско там и морем отправиться к ним на помощь. Такая вот мысль мне явилась. Но если вы предпочтете присоединиться к нам, мы будем очень рады.

Я обдумывал вопрос столько времени, сколько потребовалось бы человеку для молитвы, глядя на далекие буруны, чтобы не смотреть в глаза Гарсегу. Мне казалось, вся моя жизнь вела меня к этому моменту: мое рыцарство, Вальфатер и Леди, даже Дизири.

Наконец я сказал:

– Вы дракон Муспеля. Разве не таково ваше истинное обличье?

– Да, – кивнул Гарсег, – хотя мой отец был королем в Митгартре.

– И ваши друзья. Ведь они тоже драконы Муспеля?

– Одни – да. Другие имеют обличье морских эльфов.

– Разве несколько драконов не могут одержать победу над одним?

– Мы постараемся, выступив во главе эльфийского войска. Вы видели меня в обличье дракона. Я был таким же большим, как белый дракон?

– Гораздо меньше. Так то было ваше истинное обличье?

Я снял шлем и положил на гальку.

– Да.

Я стянул с себя кольчугу; набранная из тончайших колец, она могла целиком поместиться в шлем, куда я и положил ее, восхищаясь ею, вполне возможно, в последний раз в жизни и задаваясь вопросом, замечательна ли она потому, что я ношу ее, или просто потому, что владею ею. В конце концов, некогда она принадлежала Гренгарму.

– Вы собираетесь поплыть туда? – спросил Гарсег.

– Вы знаете, что да. Я дал клятву сразиться с Кулили.

Я разделся и наказал Гильфу сторожить мои доспехи и одежду и не доверять никому. Он ничего не ответил, но оскалился на Гарсега, показывая, что все понял.

Эльфрис отличается от Митгартра так же, как Скай. Я пытался объяснить тебе, насколько они разные, но знаю, что у меня не получилось. Здесь, Бен, я должен признаться тебе, что даже я не понимал, насколько сильно Эльфрис отличается от Митгартра, покуда не извлек Этерне из ножен.

Звук клинка, покидающего ножны, превратился в ветер. (Тебе такого не представить.) Ветер разогнал последние клочья тумана. В Эльфрисе нет солнца. Но с неба льется ровный свет; и теперь, когда туман окончательно рассеялся, свет стал ярче, и морская гладь засияла точно зеркало.

По морю неслись старинные корабли, длинные корабли с многочисленными веслами, похожими на крылья; с расшитыми парусами, красными, черными, зелеными и золотыми; с высокими носами и высокими разукрашенными кормами.

На носу и на корме каждого корабля стояли рыцари Этерне, такие же реальные, как я сам. Доспехи, обнаженные мечи (все до единого тоже Этерне) и белозубые улыбки сверкали в ослепительном свете.

Крепко сжимая Этерне, я нырнул в море.

Плыть с тяжелым мечом в руке непросто. Я старался изо всех сил, почти все время оставаясь под водой и используя ноги и левую руку в качестве весел. Мое преимущество (и огромное) заключалось в том, что море не утопило меня, но приняло благосклонно. Не скажу, что я дышал водой, как дышал воздухом на суше, – я не сознавал, что вообще дышу. Возможно, я дышал через кожу, а возможно, мне просто не нужно было дышать, пока я находился там.

Подплыли акулы, стремительные и безмолвные. Одна, вторая, третья – последняя была чудовищного размера. Я понимал, что даже если сумею убить одну, мне никак не убить всех троих, если они нападут одновременно. В отчаянии я рубанул мечом ближайшую. Легендарный клинок Этерне отделил голову от туловища, выпустив клубы темной крови и ошметки потрохов. Остальные две акулы набросились на добычу, точно ястребы, а я всплыл на поверхность воды, как умирающий человек взмывает в Скай.

Повсюду вокруг я видел корабли рыцарей Меча, один на расстоянии половины полета стрелы. До сих пор я не думал, что они реальные, и мне в голову не приходило, что на борт одного из них можно забраться. Но я забрался – и как чудесно было оказаться на палубе такого корабля, где на веслах сидели не заключенные, а бородатые воины в кожаных куртках с бронзовыми заклепками, мужчины с мускулистыми руками и глазами, сверкающими, точно льдинки.