Тиази одарил кота очередной ледяной улыбкой.

– Обязательно увидишь, киска. Всенепременно.

– Вы хотите знать, сражались ли мы с Мани с вашими солдатами? Я – да, а он – нет. Если вы считаете нужным наказать меня за то, что я бился с налетчиками, ограбившими нашего короля, я не в силах помешать вам.

Тиази потряс головой, внимательно глядя на Тауга прищуренными глазами.

– Ты меня принимаешь за садиста. Я причиняю боль только по долгу службы. Это не вызывает у меня ни протеста, ни удовольствия – я просто выполняю свой долг. Ты когда-нибудь видел, как твой друг играет с мышью? Когда увидишь, возможно, вашей дружбе придет конец.

– Коты есть коты, – сказал Тауг. – Я никогда не считал, что он похож на корову.

Мани улыбнулся, слегка приоткрыв пасть. Вероятно, Тиази не заметил этого.

– Нас интересует зеленый всадник. Среди вас есть еще всадники в доспехах?

– Да, сэр, – сказал Тауг.

– Являются ли их имена тайной, не подлежащей разглашению?

– Нет, сэр. Сэр Гарваон. Он старший рыцарь. И сэр Свон. Я оруженосец сэра Свона.

– Сэр Гарваон и есть зеленый всадник?

– Нет, сэр. Это…

– Неужели ты не понимаешь, что они убьют его? – прошипел Мани.

– Надеюсь, нет, котик. Скорее воздадим ему почести. Ваш король прислал вас, поскольку желает подружиться с нашим королем.

– Мани он не посылал, – сказал Тауг. – Он послал лорда Била и леди Идн с чудесными дарами.

– Тогда как его величество, – продолжал Тиази, – желает подружиться с зеленым всадником, чье имя…

Тауг молчал.

– Да полно тебе. Вероятно, мне следует объяснить политическую ситуацию. Отец его величества в свое время был королем. Мудрым королем, как и нынешний, но королем, требовавшим неукоснительного и ревностного выполнения своих приказов. В конце концов, он был королем, и все, кто забывал об этом, рисковали головой.

Тауг кивнул.

– Увы, он умер. Его сын, принц Гиллинг, взошел на престол и стал нашим правителем. Ты, – он наставил на Тауга указательный палец, длиной превосходящий кисть последнего, – еще не вступил в пору зрелости. Король Гиллинг тогда находился в таком же возрасте. Его, молодого и неопытного, считали слабым. Правители отдаленных герцогств подняли мятеж. Когда мы отправили войска на восток, мятеж вспыхнул на западе. Когда войска отправились на запад, мятеж на востоке разгорелся с новой силой. Обитающие в южных горах мыши замыслили свергнуть чистокровных потомков Ангр. О доверии к твоим соплеменникам не могло идти и речи. Преданность многих была под вопросом, если не хуже. Нам никак нельзя было проиграть сражение, и любой самый незначительный поступок, способный подтвердить ложь о пристрастном отношении его величества к вам, обернулся бы катастрофой. Поэтому он обращался с вами крайне сурово. У него не было выбора.

– Разве сейчас положение изменилось? – спросил Мани.

– О, конечно. – Если Тиази и уловил иронию в вопросе Мани, то никак не показал этого. – В королевстве наведен порядок. Мятежники убиты, а равно их дети и родители. Их крепости находятся в руках вассалов, доказавших свою преданность. Сам я… возможно, когда-нибудь я покажу вам Тиазбор и Флинтвол, но я не в силах описать словами красоту этих замков.

– Если король желает наладить отношения с нами, он мог бы впустить людей лорда Била в Утгард, – заметил Тауг.

– Что он и сделает, когда окончательно определится со своей позицией. – Тиази улыбнулся. – Когда мы решим, как с ними обращаться. Вы помогаете нам в этом, и я пришел – я говорю совершенно искренне, – чтобы посоветовать вам, какую линию поведения лучше выбрать. Вы преданы своему королю, как вы указали. Вы вступили в бой с нашими людьми, чтобы вернуть собственность своего короля. Ты изъявил готовность понести наказание за содеянное.

– Ну, не… – начал Тауг.

– Ваш король ищет дружбы его величества. Следовательно, вы послужите интересам своего короля наилучшим образом, если угодите его величеству.

Тауг медленно кивнул.

– Его величество держит в рабстве ваших соплеменников. Ты их видел.

Тауг снова кивнул:

– Мне нужно поговорить с вами о них.

– Ты получишь такую возможность.

Мани зевнул:

– Это меня не касается.

– Касается, как ты скоро убедишься, киска. Рабы хорошо служат нашему королю. Он обращается с ними лучше, чем мог бы, и они сознают, насколько почетно зваться королевскими рабами. В отдаленных местностях – особенно на юге – нередко происходят беспорядки. Мыши в горах и прочие – ропщут. У короля есть верные слуги, готовые действовать, однако он должен десять раз подумать, прежде чем отправить туда войска. Но что, если вспыхнет новый мятеж? И не воодушевит ли повстанцев отсутствие войск в Утгарде?

– Я понимаю, – сказал Тауг. – Вы хотите, чтобы это сделали мы.

– Все очень просто, не правда ли? – улыбнулся Тиази. – Если рабы, принужденные служить, служат хорошо и преданно, разве друзья – доблестные всадники, связанные с его величеством узами благодарности, – не станут служить еще лучше? У него есть золото, земли, рабы, слава – все достояние истинного короля. Все, что желает иметь любой доблестный воин.

– Я передам ваши слова сэру Свону, когда снова увижусь с ним, – сказал Тауг, надеясь, что он действительно еще увидится с сэром Своном.