Наступила очередная неловкая пауза.

— Умножились и возросли опасности, связанные с проникновением в атмосферу, — промолвил Сума Четвертый.

— Переведите, пожалуйста, — попросил Орфу.

— Прошу, взгляните, — откликнулся высокий ганимедянин.

Над штурманским столом включилась трехмерная астрономическая запись. Манмут принялся описывать голографическое зрелище по личному лучу.

— Обратите внимание на дату, — предупредил Астиг-Че.

— Более восьми месяцев назад, — прочитал капитан подлодки.

— Правильно, — кивнул главный первичный интегратор. — Это было вскоре после того, как мы перебросили свои силы через Брано-Дыру во вселенную Марса/Илиона. Сами видите, разрешение относительно скромное по сравнению с нынешними снимками, которые мы получаем с орбитальных колец. Запись вели еще с базы на Фобосе.

Орбитальный объект, представший глазам и камерам моравеков, смахивал, пусть и не в точности, на тот, откуда получила послание «Королева Мэб». Крошечный, не длиннее двух километров, астероид напоминал медленно вращающуюся скалу, покрытую блестящими стеклянными башнями, куполами и прочими сооружениями. Внезапно в поле зрения появилось еще одно тело, более всего похожее на трехкилометровый серебристый жезл, обвешанный цилиндрами для топлива, стальными перекладинами, грузовыми блоками и увенчанный выпуклым искрящимся набалдашником в виде луковицы. Из сопел вырывались огни, однако Манмут почуял подвох: нет, перед ним не просто космический корабль.

— А это что за фигня? — поинтересовался Орфу, выслушав рассказ товарища и считав данные.

— Орбитальный линейный ускоритель с уловителем червоточин на носу, — объяснил Астиг-Че. — Обратите внимание, управляется автоматически: кто-то или что-то посылает приказы прямо из астероидного города и, в нарушение всех протоколов безопасности, наводит его прямо на астероид.

— Зачем? — спросил иониец.

Никто не ответил. Пятеро моравеков смотрели, а гигантский краб слушал, как длинный космический аппарат продолжал набирать скорость, пока не врезался в астероидный остров. Главный первичный интегратор притормозил показ. Сверкающие купола и башни, полыхнув, чрезвычайно медленно брызнули осколками во все стороны. Затем раскололся и сам астероид, когда уловитель черных дыр на носу линейного ускорителя взорвался под действием бесчисленных водородных бомб. Неторопливо и беззвучно полопались резервуары с горючим, занялись двигатели, и ускоритель самовоспламенился.

— Теперь повнимательнее, — сказал Сума Четвертый.

К изображению голографических взрывов прибавился еще один вид из телескопа и показания радара. Манмут рассказал товарищу по личному лучу, как горящие обломки разлетелись по плоскости экваториального кольца и дюжины, а затем сотни маленьких космических судов устремились к подбитому астероиду.

— Какого они размера? — полюбопытствовал Орфу.

— Шесть метров на три, — ответил Чо Ли.

— Людей на борту нет, — произнес гигантский краб. — Моравеки?

— Скорее что-то вроде сервиторов, услугами которых человечество пользовалось много веков назад, — отозвался Астиг-Че. — Примитивные ИскИны с одной задачей, как вы сейчас увидите.

Капитан подлодки увидел. И поделился с другом. Сотни, тысячи крохотных аппаратов, устремившихся к облаку, оставшемуся от астероида и линейного ускорителя, оказались мощными лазерами с мозгом и устройством для наведения. Главный первичный интегратор ускорил запись, перемотав несколько часов, пока лазеры-сервиторы сновали среди мусора, уничтожая каждый обломок, способный уцелеть после входа в атмосферу.

— Постлюди глупцами не были, — произнес Астиг-Че. — По крайней мере в том, что касалось инженерного искусства. Если собрать все космические тела, из которых они построили кольца (а это более миллиона объектов, и некоторые достигают размеров нашего Фобоса), получится гигантский ломоть новой Луны. А что будет, если все они рухнут на Землю? И вот создатели придумали безотказную защиту. Мощные лазерные шершни, разрушающие любой мусор, и есть последняя линия обороны. Даже спустя целых восемь стандартных месяцев метеоры все еще падают на планету, однако с тех пор не произошло ни одного катастрофического столкновения.

— Орбитальные лейкоциты, — вставил иониец.

— В яблочко, — согласился первичный интегратор Консорциума Пяти Лун.

— Ясно, — промолвил наконец Манмут. — Вы боитесь, что, если, согласно первому плану, спустить в атмосферу шлюпку со «Смуглой леди» на борту, роботы-защитники сцапают нас как миленьких.

— Масса шлюпки вместе с твоей подлодкой может представлять угрозу для планеты, — ответил Астиг-Че. — Мы наблюдали, как лазеры… лейкоциты, по выражению Орфу, превращали в плазму или выбрасывали в космос астероидные обломки гораздо меньшего размера.

Манмут покачал головой из пластика и металла.

— Не понимаю. Эта запись и эти знания были у вас восемь месяцев назад — и все-таки вы потащили меня и «Смуглую леди» в такую даль… Что изменилось?

Генерал Бех бин Адее вернул голографическую запись столкновения и взрыва астероида.

Изображение увеличилось, пошло крупным зерном.

— Что там? — передал по личному лучу гигантский краб.

Маленький европеец описал ему все, что видит. В гуще осколков среди ярких вспышек летело крошечное судно с тремя людьми на борту, распростертыми в открытых нишах; только слабые отблески силового поля давали понять, почему все трое не умерли в вакууме.