— То есть если бы я поднял на мятеж всю армию, а не маленький отряд…

— Да. Совет пробудил бы их, и задавил тебя превосходящей огневой мощью. Это боевые звездолёты, Дру. Ничего подобного сейчас не делается. Они не так велики, около километра — твой "Устрашающий" того же порядка. Но у них на борту запас солнечного камня, способный обеспечить разгон этих махин до девяноста процентов скорости света! Его накапливали много столетий. Представь себе, что будет, если перевести эту энергию в разрушение…

Хан прикинул. Даже без знания точного тоннажа кораблей получилось очень, очень солидно.

Жаль только, что против "змеиного гнезда" у них под ногами вся эта сокрушительная мощь бесполезна. Дело даже не в том, что для планетарной массы расплодившихся зондов тератонные взрывы — не более чем щекотка. Всегда можно поискать уязвимые места. Дело в том, что мантийный монстр закрыт живым щитом — населением Криптона. Всё, что может нанести ему вред, убьёт жизнь на поверхности в качестве мелкого побочного эффекта.

"Что ж, по крайней мере не нужно ломать голову над средствами для эвакуации".

— Нон, возможно перепрограммировать эти зародыши так, чтобы получить вместо боевых кораблей — транспортные? Примерно той же массы, но в два-три раза больше по объёму, с обширными трюмами…

— Не только возможно, но и уже сделано, — довольно проворчал учёный. — Я запустил именно такую программу роста.

"Ну хоть один человек на этой планете имеет на плечах настоящую голову… и то неплохо".

— Они смогут войти в атмосферу? Снабжены антигравами?

— По умолчанию — нет. Можно прописать это в их конструкцию, но при этом значительно снизится вместимость.

— Ясно… значит нам понадобится что-то для быстрой доставки людей на орбиту…

Хан быстро прикинул возможности транспортной логистики. Даже если построить космодром в центре каждого города и запускать с него транспортные челноки непрерывным потоком. Даже если каждую секунду будет уходить один челнок с сотней пассажиров (что есть полная утопия, возможная лишь при идеально согласованной загрузке населения) — все равно для вывоза десятимиллионного города понадобятся криптонские сутки. Слишком много. Когда начнётся катастрофа, у них столько времени не будет.

"Нужно начинать эвакуацию прямо сейчас. Сию минуту. Точнее, как только закончится рост кораблей. Вернуться на планету никогда не поздно — а вот сбежать с неё мы можем и не успеть".

— Учитель, вычислите для Сапфирового Флота стабильные орбиты внутри "зоны жизни". И выводите их туда, как только будет технически возможно. Впрочем нет — выводите половину, вторую оставьте в резерве где-нибудь в короне Рао… Пусть накапливают ещё больше энергии — запас карман не тянет.

Если кто-то думает, что получив приказ об эвакуации, население Криптона сразу же встанет и пойдёт стройными рядами загружаться в корабли… ну, этот кто-то совсем не знает население Криптона. Хан, конечно, мог загнать их под дулами плазменных винтовок… но тогда ему и всё остальное придётся делать под дулами винтовок. Всегда. Ему такой подход к управлению не нравился чисто эстетически — не говоря уж о вполне конкретных трудностях, которые он порождает. Хан был владыкой, которого подданные любили, а не боялись.

Беда в том, что любовь развивается небыстро… особенно если священный брак страны и правителя был заключён под угрозой. Чтобы сформировать у подданных правильное политическое сознание, нужно время. А времени-то у него как раз и не было.

Созревание кораблей Сапфирового Флота займёт пару криптонских суток. За это время нужно придумать внятное и убедительное (не для него, для рядовых криптонцев) обоснование, чтобы загнать в анабиоз на орбите хоть один процент от населения. Разумеется, научно-популярные объяснения, что происходит в недрах, транслируются день и ночь по всем каналам. Но во-первых, не все им верят. Во-вторых, в головах даже самых доверчивых постоянно крутятся две старых, как мир, пластинки: "Может, всё-таки обойдётся?" и "Ещё пару денёчков, эвакуируемся, конечно, но попозже, всё успеется!"

Он уже всерьёз обдумывал вариант загнать в кору планеты парочку гигатонных бомб и хорошенько тряхнуть города — чтобы паника взяла верх над осторожностью. Остановило его только то соображение, что в этом массовом бегстве больше народу затопчут, чем доставят на орбиту.

Параллельно с глобальной миссией приходилось решать рутинные вопросы. В частности, обеспечение безопасности всех бывших членов Совета — на высшем уровне, что не слишком отличалось от тюремного заточения. Весь информационный обмен со внешним миром шёл только через его терминалы, каждое слово и каждый просмотренный кадр контролировались. А уж личные встречи — только со сто раз проверенными людьми. При этом страховали их не только от убийства, но и от самоубийства — так что любое подозрительное движение немедленно блокировалось их собственной одеждой, которая тут же превращалась в смирительную рубашку. А при попытке волевым усилием остановить сердце (некоторые советники это умели, хоть и не все) немедленно включился бы кардиостимулятор.