Он окинул взором людей, собравшихся в переполненном дворе. Большинство лиц были ему знакомы. Здесь верховный командующий, сам Оргрим Вражий Молот. Старый мастер Харлан, несмотря на свою суровость — самый любимый тренер в цитадели. Интендант Ренно, кузнец Браксус, с которым Кейн подружился за последние годы, и дюжины Хранителей и Хранителей–стажеров. Там были мужчины, рядом с которыми он сражался, мужчины, что спасли ему жизнь, и мужчины, которым спас жизнь он. Всех их объединял долг: защищать Приграничье от угрозы, исходившей от хребта Дьявола.

Присутствовало также и довольно много женщин. По тренировочной площадке были рассеяны жены Хранителей, которые, как Кейн, решили обрести свою половину. Большая часть женщин жила в Восточном Сборе или в одном из маленьких поселений в предместьях столицы. Жизнь на восточной границе может оказаться одинокой и иногда опасной, но Мхайра выбрала именно эту жизнь, чтобы они могли не расставаться. Кейн был Хранителем, давшим клятву защищать эту землю. По крайней мере следующие четыре года.

И тут он посмотрел на нее, стоящую рядом, и преисполнился гордости. Гордости за ее смелость. Гордости за ее веру в него, за ее преданность — ведь она последовала за ним сюда.

Гордость за то, что эта женщина носит его ребенка.

Растагар откашлялся.

— И наконец, я взываю к духам неба. Прошу вас, присматривайте за этой парой, поскольку они соединяют свои жизни, чтобы стать единым целым. Так же как ветки, образующие венок, становятся сильными в единении, так и их души переплетутся и преодолеют вместе величайшие невзгоды. Я даю им сейчас этот венок, чтобы они помнили все сказанное здесь сегодня.

Наклонившись, вероний возложил морщинистые руки на плечи обоим.

— Можете теперь обменяться кольцами.

Начал Кейн, надев золотое кольцо, которое купил у ювелира в Восточном Сборе, на безымянный палец левой руки Мхайры. Ее глаза округлились, когда она увидела его, и Кейн подумал: «Неужели я сделал плохой выбор?» Однако, когда она, повернувшись от Лелланы, надела ему серебряное кольцо, он со смятением осознал, что ей стыдно.

— У отца было не много денег, — сказала она со слезами на щеках. — Когда он заболел, мы втроем изо всех сил тянули эту ферму. Мне жаль…

Кейн нежно прижал палец к ее губам, не дав договорить.

— Я люблю тебя, — сказал он просто. — И я не думаю, что во всем мире найдется кольцо или драгоценность, столь же прекрасная, как твои глаза. Если кто–то и должен извиниться, так это я за то, что принуждаю их смотреть на мою физиономию до конца наших дней.

И с этими словами он притянул ее к себе, не обращая внимания на глазеющую толпу. Обнял ее так, будто никогда уже не отпустит.

— Соединение завершилось, — объявил Растагар под приветственные крики собравшихся. — Я объявляю вас, хм-м, мужем и женой.

Леллана и Наталия подошли поздравить их. Лицо последней было кислым, как свернувшееся молоко.

— Надеюсь, ваша жизнь будет счастливой и полной радости, — сказала она, и в ее голосе явно прозвучала горечь. — В конце концов, дядя Магнар отдал свою жизнь, пытаясь сюда попасть.

— Кузина! — Леллана метнула в Наталию предостерегающий взгляд. — Это был его выбор. Все мы понимали, насколько опасно путешествие в это время года. Он гордился бы тобой, сестренка.

Мхайра обняла Леллану, Кейн кивнул в знак благодарности. Вперед вышел Браксус и стал с огромной силой неистово жать ему руку — парень, не столь крутой, как Бродар, получил бы серьезные повреждения.

— Добро пожаловать в райское блаженство, которое зовется семейной жизнью, парень. Лучший совет, который я могу дать, таков: никогда не отправляйся спать злым после ссоры.

— Да? Чтобы обида не разрасталась?

— Кто говорит об обидах? Мужчине нужно, чтобы утром ему подали завтрак. — Браксус ухмыльнулся своей шутке. Потом его лицо помрачнело, и он протянул огромной рукой сверток. — Хотел дать тебе вот это. Выковал его несколько лет назад. Была у меня хорошая мысль подарить это когда–нибудь своему сыну. Но детей у меня так и не случилось, и, думаю, я и Сэл не становимся моложе. Жаль, ведь мне всегда нравились малыши. Как бы то ни было, теперь он твой.

Кейн развернул ткань. Это был меч — огромный двуручный исполин. Он взмахнул им для пробы.

— Бракс… Я не могу это принять. Это — произведение искусства.

Кузнец отмахнулся от его возражений:

— Нет для него более подходящего хозяина. — Не говоря больше ни слова, Браксус повернулся и зашагал прочь, оставив Кейна с тремя с половиной футами стали в руках.

— Похоже, оба мы прошли долгий путь, — прогрохотал Ор- грим Вражий Молот за его спиной. Новый верховный командующий Сторожевой Цитадели похлопал Кейна по плечу своей ручищей. — Помню, как много лет назад мы с тобой рыскали по берегам Ледотая. Мы так и не нашли банду Скарна. Может, они в конце концов передрались друг с другом.