Тут как тут появились Дикие люди. Они были совсем голыми под своими толстыми меховыми плащами, их волосатые лапы сжимали деревянные дубины и простые топоры. Они напомнили Кейну обитателей холмов в Бесплодных землях, хотя были не столь объемистыми.

— Я мечтал о том дне, когда снова наткнусь на тебя. Скарн называл тебя «ангельские глазки». Посмотрим, будут ли они столь же красивы, когда я нашпигую их стрелами.

Кейн увидел, как Райдер запустил руку за спину, и мгновением позже услышал звон тетивы. Нырнув вправо, он почувствовал, как стрела просвистела в считаных дюймах от щеки.

— Ты всегда берешь высоко первым выстрелом, — прорычал он, перекатившись и встав на ноги.

Райдер чертыхнулся и отступил за Диких, которые бросились на Кейна, как свора голодных псов.

Сбив одного с ног, он повернулся и поймал дубинку другого гардой своего меча. Кто–то встал на его плечо, и затем Яна Шах Шан каким–то образом проплыла над его головой, перевернулась в воздухе и засадила атаковавшему его дикарю ногой в лицо так, что Кейн услышал хруст его челюсти. Приземлившись, Яна поймала топор другого дикаря между ладонями, выдернула его и рубанула сложенными вместе руками ему по шее, тот камнем рухнул наземь.

Райдер отступал, пытаясь одновременно вставить в лук другую стрелу, в любое другое время это здорово впечатлило бы любого зрителя. Кейн не стал медлить, восхищаясь его мастерством. Он бросился прямо на Райдера, стремясь добраться до лучника прежде, чем тот выпустит стрелу. Бродар успел вовремя, и преступник, ставший королевским гвардейцем, обратился в бегство, чуть–чуть запоздав. Двуручный меч Кейна рассек бы его надвое, но именно в этот миг один из дикарей прыгнул на него и помешал атаке. Вместо того чтобы снести Райдеру голову, Кейн отрубил ему оставшееся ухо. Хрящ с кожей полетели в одну сторону, Райдер понесся в другую, оставшись совсем без ушей и совершенно не в восторге от случившегося, судя по его яростному вою.

Прыгнувший на Кейна дикарь оказался более искусным бойцом, чем его спутники. Кейн обменялся с ним несколькими ударами, пока старый горец не разобрался со своим противником и не покончил с ним, всадив клинок в грудину с неприятным треском.

Вытащив меч из тела дикаря, Кейн оценил положение. Не попытаться ли догнать Райдера, пока ублюдок не удрал, подумал он, но решил, что это маловероятно: он сражался лишь несколько минут, а дышал уже с трудом и усомнился, что пробежит больше ста ярдов, не обессилев окончательно.

— Что ж, это было легко, — объявила Яна Шах Шан, отряхивая руки.

У ее ног лежало без движения не менее четырех дикарей. Кейн осматривал своих друзей, убеждаясь, что все остались целы.

Когда его взгляд упал на Джерека, Бродар похолодел.

Волк смотрел на него со странным выражением на лице. Это была печаль в сочетании с бешеным гневом. На мгновение Кейн был сбит с толку, но затем припомнил свою перебранку с Райдером и с ужасом понял, в чем дело.

— Ты сказал мне, что они собирались убить мою семью, — сухо прошептал Джерек плоским, лишенным выражения голосом. — Ты сказал мне, что наткнулся на них, когда они поджигали дом.

— Джерек, — начал Кейн, подыскивая слова.

Но слов не было. Райдер сказал все, что нужно. Гнусную ложь, которая копилась годами, десятилетиями, выставили напоказ, и все ее уродство, до последней капли, проявилось в том страдании, что Бродар видел сейчас на лице Джерека.

— Ты позволял мне думать, что влез в это дело, чтобы попытаться спасти их, — проскрежетал Волк. Он шагнул к Кейну, не сводя угольно–черных глаз с его лица. — Двадцать пять лет ты позволял мне верить лжи. Двадцать пять гребаных лет.

— Послушай, это было не так. Я бежал туда в поисках убежища. Я не знал, что они подожгут дом. И я вернулся за тобой. Я вернулся за тобой и твоей семьей…

— Да пошел ты! — рявкнул Джерек. В его голосе прозвучало страдание, которого Кейн не слышал прежде, он и представить себе не мог, что этот грозный воин способен его испытывать. Я рисковал ради тебя своей жизнью столько раз, что и сосчитать невозможно. Я думал, что у меня перед тобой долг. Выходит, ты обращался со мной как с дрянью. Пошел ты!

Джерек…

Волк налетел на пего в мгновение ока. Стальные топоры обрушивались на него с ужасающей скоростью — это был настоящий шквал губительных ударов, которые в считаные секунды покончили бы с менее искусным воином.

Бродар Кейн блокировал все удары, перехватывая сначала один топор, затем другой, и лезвия, соприкасаясь, пели пронзительную песнь стали. На мгновение их оружие сцепилось. Взревев, Кейн оттолкнулся, и воины разъединились.

— Я думал, мы друзья, — проскрежетал Джерек, и в его голосе звучала печаль. — Я думал, мы — братья. Ты использовал меня, как дурака, Кейн. Один из нас не уйдет отсюда живым.