– Если тебе от этого будет легче Марра, могу сказать, что эту твою попытку я именно так и расценил на самом деле. Ты научилась пользоваться некими инструментами – но ещё не научилась понимать, когда, где и чем можно и нужно пользоваться, а когда не стоит. Это в итоге больше рассмешило меня, чем разозлило. Честно. Поэтому не расстраивайся: я отказываюсь от твоего предложения насчёт рода и всего остального – но вовсе не потому, что ты так... хм, сорвалась, скажем так. За это я тебя прощаю, если тебе нужно моё прямое подтверждение.

– А почему, можешь сказать? – это она спросила очень тихо.

– Почему? – повторив за ней вопрос, я действительно ненадолго задумался.

Почему-почему... А почему бы и нет, как там Боярский пел? Pourquoi бы не pas? Камер и датчиков большого искина в боксе нет – тайна личной жизни, низзя подглядывать. Пока я законопослушен, он и СБ не даст таковые сюда впендюрить. А сама Марра... Опустим причины. Просто когда-то с кем-то надо быть немного искренним, иначе жить скучно и тяжело.

– Потому, Марра, что все самые поганые, тяжёлые и неприятные ситуации в моей жизни складывались и случались именно тогда, когда я вольно или невольно брал за кого-то ответственность, принимал в близкий круг, позволял кому-то стать не просто очередным знакомым. И это случалось не раз, не два, и не три раза. И било это не только по мне, но и по этим людям. Не буду анализировать и объяснять сейчас, почему так. Просто – не хочу, устал, надоело.

Девочка слушала внимательно, смотрела пристально. И слегка удивлённо. Слушай, красавица. Это не тайна. Просто информация для тебя.

– Здесь и сейчас я хочу максимально быстро и эффективно получить максимум знаний, умений, навыков. Взять для себя – максимум полезного. Это для меня сейчас и цель, и способ существования. Для этого я и прилетел в Содружество. Я просто не хочу, не могу, не имею возможности – ни брать на себя ответственность с этим твоим предложением, ни отвлекаться на это, ни распылять силы и время ещё и на решение связанных с этим вопросов и проблем. Мне это не нужно. Хотя да, ты мне очень симпатична. Да и брат твой небезнадёжен на самом деле. По сравнению с коренными гражданами Содружества, так сказать. Но пока мы просто знакомые, слава пустоте – и я могу спокойно без особых эмоций сказать тебе "нет". И говорю. Потому что повторю: мне это не нужно сейчас. Прости.

Марра совсем успокоилась, слушая меня. И даже почти вернула привычную маску холодной невозмутимости. Только вот поглядывала опять... странновато. С чего бы это? Чего там опять эта стажер-агент себе "наанализировала", прости меня Великая Пустота за такое слово?

– Влад, я поняла тебя.

Голос её звучал тихо и размеренно, но... выразительно так. Подозрительно выразительно, если можно так сказать. Стрёмная, кстати, рифма какая-то получилась...

– Тебя не за что просить прощения, всё правильно. Ясные цели, понятные условия и ограничения. Всё верно. Но... Понимаешь, перед тем как прийти сюда, я узнала о тебе всё, что смогла, – всю открытую информацию, включая возраст, – и о планете, откуда ты прилетел. И сейчас я... Могу я спросить?

Ещё одна умная на мою голову, шеф Броро номер два. Хотя я ведь и сказал ей именно то, что хотел. И именно для того, чтобы она подумала. О чем? Да хрен её знает, чего там она надумает. Главное, чтобы просто думала, это полезно, хех. Правда, будет лучше, если делать она это постарается исключительно про себя.

– Нет, Марра, не можешь. Вернее, спросить ты можешь. Что угодно. Но ответов не получишь. Сейчас точно. Нет, здесь нет камер. И разговор не записывается и не идёт искину или СБ. Просто это не та информация, которую я хотел бы озвучивать. Вообще. Поэтому и в дальнейшем – скорее всего ответов на большинство подобных вопросов не будет.

Что-то хоть головку ты и опустила, валькирия снежная, как будто в жесте согласия, но глазки у тебя как-то подозрительно опять засверкали заинтересованными льдинками. И выражение лица показательно-безразличное – как у кошки, что краем глаза мышку засекла и теперь просто демонстративно мимо идёт, якобы не замечая. Ну-ну... Пусть лучше так, чем ушла бы ты после разговора вся в раздрае, расстроенная и потерянная. А теперь – есть тебе о чем подумать, что попланировать, какие варианты посчитать. Нам же, вчерашним диким, надо друг друга поддерживать, друг о друге заботиться, хе-хе. Вот я о тебе и позаботился. А может и о себе в будущем, посмотрим.

– А сейчас, Марра, пора мне поработать немного, хоть несколько часов. Поэтому давай, до свидания. – И сам чуть не заржал от перла, который случайно выдал. – В смысле, увидимся ещё наверняка. Номера контактов прямые теперь есть. Айрат брата ты забрала. Он, надеюсь, после меда на время успокоится. Через недельку, как запланируется у тебя выходной, кинь мне сообщение – встретимся, если получится, посидим где-нибудь, пообщаемся. Устраивает такой вариант?

– Устраивает. – И через безразличную маску слегка мелькнула приподнятыми уголками рта улыбка. – До встречи, Влад Гавран.

– До встречи, Марра Хан. И не унывай: в конце концов ничего, говорят, не случается без цели, просто так.

Я не выдержал и откровенно заулыбался. Собеседница покосившись на меня – тоже явственно фыркнула.

А уже у самой калитки, куда я её проводил, вдруг остановилась, развернулась ко мне, сцепила ручки своим фирменным жестом и снова церемонно поклонилась в том же стиле, что и несколько часов назад при входе в ангар. А потом широко улыбнулась и на ясном глазу выдала:

– Я рада, что мой дурной брат пришёл к тебе в ангар. И угодил в результате в медкапсулу. А я пришла к тебе сегодня за его айратом.