– Вероятно, Мелия хорошо знает свое дело.

– О, это несомненно. Но меня больше всего беспокоит то, что Ненси считает, что это я. – Доев овсянку, Кэт встала из-за стола и принялась заваривать кофе. – Я готова была его задушить. Нашей программе чуть не пришел конец только из-за того, что он не может держать штаны застегнутыми. На всем протяжении этой сцены он, как мог, пытался сохранить достоинство, но я видела, что ему очень стыдно. Я думаю, он достаточно унижен, и надеюсь, что у него будут отчаянно потеть ладони, когда он, Ненси и я в следующий раз окажемся в одной комнате. Кофе?

– Да, пожалуйста,

Кэт вернулась к столу с двумя полными чашками.

– Выйдя от Мелии, я почувствовала, что слишком расстроена, чтобы возвращаться домой, поэтому решила проехаться и попытаться привести свои мысли в порядок.

– Ты думаешь, Уэбстер сможет остановить публикацию этой статьи?

– Я думаю, он сделает все от него зависящее. Если же это ему не удастся, он потребует опровержения того же объема и значимости, что и сама статья, и будет настаивать на том, чтобы газета взяла на себя всю ответственность за совершенную ошибку. – Она невесело улыбнулась. – Избежав этой катастрофы, я теперь должна беспокоиться всего лишь о том, чтобы пережить послезавтрашний день.

– Это не повод для шуток.

– Еще бы!

– У меня есть хорошая новость.

– Очень кстати.

– Сегодня днем звонила Айрин Уолтерс. Угадай, кто гостит у них в этот уик-энд? Джозеф. У Кэт потеплело в груди от радости.

– Это… это просто великолепно. Ах, как хочется, чтобы у них все получилось. Он же просто умница, такой милый. Я никогда не забуду, как он сказал, что не будет в обиде на меня, если его никто не усыновит.

– Держу пари, что это верняк, – посмеиваясь, сказал Алекс. – Айрин говорит, что, посмотрев сюжет о мальчике, они сразу же влюбились в него. Им, правда, еще надо закончить курсы для будущих родителей, но пока что он немного у них погостит. Чарли собирается начать учить его играть в шахматы. А Айрин уже раздобыла список его любимых блюд. Они даже хотят постричь и причесать Бандита, чтобы тот произвел на мальчика хорошее впечатление.

Пока он не протянул руку и не дотронулся до ее щеки, она не сознавала, что по ее лицу текут слезы.

– Хорошая новость. Спасибо, что обрадовал меня. Вытерев ее лицо салфеткой, Алекс напряженно посмотрел ей прямо в глаза.

– Кэт, кто позвонил в газету?

– Не имею представления.

– Я уверен, что это твой преследователь.

– Я тоже. Он все еще играет со мной в кошки-мышки. Но как ему удалось узнать про Циклопа?

– Может быть, твой телефон прослушивается. А может, в доме спрятан микрофон. – Он помолчал. Или… это может быть кто-то из близких тебе людей, кто-то, кому ты доверяешь и кого ни в чем не подозреваешь.

Кэт ощутила неприятный вкус во рту, как будто выпила не кофе, а прокисшую бурду. Выводы Алекса целиком и полностью совпадали с ее собственными – именно к такому умозаключению она пришла, когда ездила по сонным городским улицам.

Она быстро встала.

– Мне нужно принять душ.

– Тогда поторопись. – Алекс посмотрел на часы. – Наш самолет через два часа.

– Самолет?

– Я, собственно, и пришел к тебе, чтобы сообщить об этом. Мне удалось разыскать сестру Поля Рейеса. Она живет в Форт-Уэрте и согласилась с нами побеседовать.

Они попали как раз в утренние часы пик, поэтому им с трудом удалось добраться до аэропорта вовремя. Меньше чем через час они приземлились в аэропорту Лавфильд в Далласе, где Алекс заранее заказал машину.

– Наша тридцатипятиминутная поездка в Форт-Уэрт займет больше времени, чем перелет из Техаса, – заметил он, выезжая из аэропорта.

– Ты знаешь, куда ехать? – Кэт с любопытством рассматривала проносящиеся мимо высотные здания. Она впервые оказалась в этом городе и сейчас дорого бы дала, чтобы их поездка была всего лишь экскурсионной.

– Миссис Рейес-Данн мне все подробно объяснила. И, кроме того, я примерно представляю себе, где мы находимся.

– Как ты ее нашел?

– Когда-то я по работе контактировал с FWPD и подружился с одним из их детективов. Несколько дней назад я позвонил ему и спросил, помнит ли он дело Рейеса. Он сказал, что такое дело трудновато забыть, хотя с тех пор, как его перенесли в Хьюстон, он уже не особенно следил за ходом процесса. Я попросил его не в службу, а в дружбу разыскать кого-нибудь из семьи Рейеса и объяснил, зачем мне это нужно, подчеркнув, что полиция этим делом не занимается. Спустя пару дней он позвонил и сообщил, что разыскал сестру Рейеса. Он сказал, что она очень недоверчиво относится к такого рода расспросам, поэтому он предоставил ей право самой решить, встречаться со мной или нет. На всякий случай он оставил ей номер моего телефона. И вот вчера, вернувшись домой после визита в офис Хансейкера, я обнаруживаю, что она оставила на автоответчике сообщение. Я тотчас же ей перезвонил, и мы договорились о встрече.

– Она тебе что-нибудь рассказала по телефону?

– Нет. Она только подтвердила, что является сестрой того самого Поля Рейеса, которого я разыскиваю. На мои вопросы она отвечала очень сдержанно, но ее заинтересовало предположение, что ты могла получить сердце Джуди Рейес.

Справляясь по карте и следуя собственному инстинктивному умению ориентироваться, Алекс быстро вел машину по лабиринту транспортных развязок, соединяющих оба города.

Нужная улица оказалась в более старой части, к западу от деловых кварталов Форт-Уэрта, чуть в стороне от бульвара Кемп-Боуи. Алекс припарковал машину на обочине улицы перед аккуратным кирпичным домом. Большой сикомор, росший во дворе, отбрасывал густую тень. Упавшие листья хрустели у них под ногами, когда они с Кэт поднимались вверх по подъездной дорожке.