– К черту все это! – продолжала горячиться Кэт. – Я не намерена давать опровержение столь чудовищной лжи! – Ее глаза внезапно наполнились слезами. – Как только у кого-то язык повернулся сказать, что я могу причинить вред ребенку?!

– Ваши телезрители никогда в это не поверят, Кэт, – убежденно проговорил Джефф. – Ни на секунду не поверят.

– Я тоже не думаю, что кто-нибудь способен в это поверить, – согласился с ним Билл. – Как только статья выйдет из печати, вам уже ничего не придется объяснять, потому что у этой истории не будет продолжения. Ваши почитатели воспримут все так, как есть, то есть как злобную атаку со стороны кого-то, кто держит на вас зуб. Все перемелется. Через несколько недель все об этом забудут. – Он сделал паузу, затем продолжил: – А на это время я прекращаю съемки и выход в эфир программы «Дети Кэт».

Кэт не могла поверить собственным ушам. В течение нескольких секунд она слышала только странный шум в ушах.

– Вы… не может быть, чтобы вы говорили это серьезно.

– Простите, Кэт, но таково мое решение.

– Но ведь это все равно что признать свою вину, – вскричала она. – Билл, умоляю вас, не делайте этого!

– Вы знаете, что я всецело одобряю и поддерживаю вас в вашей работе, которая крайне важна для телекомпании. Она имеет колоссальное значение для всего нашего города. И я хотел бы, чтобы она была продолжена, когда все это кончится. Я также питаю безмерное уважение к вам лично, Кэт. Мне ужасно неприятно, что приходится вас разочаровывать. Вы, конечно, рассматриваете мои действия как предательство по отношению к вам, но на самом деле это всего лишь неприятные, но – увы! – необходимые меры с моей стороны как главного исполнительного директора компании, в чьи обязанности входит следить за соблюдением интересов каждого ее служащего, в том числе и ваших. Пока эта шумиха не уляжется, я думаю, ваше лицо не должно появляться на телеэкранах, поскольку лучше избегать всякого упоминания об этой грязной истории. – Серьезное выражение его лица и соответствующий тон подчеркивали незыблемость его решения.

Несколько мгновений Кэт разглядывала пол у своих ног, потом подняла голову и встала.

– Ну что ж, Билл, я понимаю наше положение. Вы получите мое заявление об уходе до конца дня.

– Что?! – воскликнул Джефф.

– Кэт…

– Послушайте меня, вы оба. Если эта история появится на страницах печати, доброе имя передачи «Дети Кэт» окажется навеки запятнанным. Я могла бы опровергать эту чудовищную клевету до посинения, но это ничего не изменит. Людям свойственно верить в худшее. Если об этом пишут в газетах, значит, здесь есть хотя бы доля правды, верно ведь? Билл, вы только что сказали, что обязаны думать об интересах телекомпании. Что ж, а я, в таком случае, обязана учитывать интересы детей. Верит ли в это мистер Труитт или нет, но забота о детях была единственной причиной появления моей программы. И по сей день остается главной причиной.

Эти дети и так уже являются жертвами. Я не хочу, чтобы они снова страдали оттого, что у них отнимают, быть может, последнюю надежду. Если я уйду из передачи, вы можете сменить название и продолжать выпускать ее в эфир. Очень прошу вас, начинайте как можно скорее подыскивать мне замену.

– Зачем ты пришел?

– Мне подумалось, что вам, наверное, требуются дружеская поддержка и участие. Я принес чизбургеры. – Джефф приподнял белый бумажный пакет, чтобы она могла разглядеть его через глазок.

– И в каждом из них, наверное, целая куча калорий?

– Я едва держу этот мешок.

– В таком случае… – Кэт открыла парадную дверь. Выйдя на крыльцо, она махнула кому-то рукой, затем пригласила Джеффа войти внутрь и снова заперла дверь.

– Что это вы делаете?

– Ты заметил машину, стоящую на обочине улицы чуть в стороне от моего дома? Там сидит полицейский наблюдатель. Пока Циклоп не будет схвачен, лейтенант Хансейкер установил за домом круглосуточное наблюдение.

– Хорошая идея.

– Это идея Алекса. Я-то чувствую себя как дура со всеми этими детскими играми в разбойников. – Они прошли на кухню и принялись распаковывать принесенную еду. – Сегодня днем, когда мы ходили в полицейский участок, чтобы дать свидетельские показания, Алекс убедил Хансейкера, что за моим домом необходимо установить наблюдение, – на случай, если вернется Циклоп. – Кэт положила в рот несколько ломтиков жареного картофеля. – Ммм, какая вкуснятина! – пробормотала она. – Спасибо.

– Я подумал, что вы, скорее всего, ничего не ели.

– Так и есть. Даже не представляла себе, что я так голодна.

– А где сейчас мистер Пирс?

– Откуда я знаю? Ни я за ним не слежу, ни он за мной. В голосе Кэт слышалась обида – она и вправду была обижена на Алекса. Он ни разу не позвонил ей, хотя знал, что она отказалась от поездки в Калифорнию. Кэт подозревала, что он все еще сердится на нее за то, что она позвала его на помощь, а потом предпочла ему Дина. Ей вовсе не хотелось его обидеть, но он, видимо, воспринял все именно так.

Алекс сдал ее на попечение Хансейкера, а затем умыл руки. Кэт не прочь была услышать его мнение о последних событиях, но решила не искать с ним встречи. Ему самому придется сделать следующий шаг… если таковой вообще будет иметь место.

– Я подумал, что он, возможно, поживет у вас какое-то время, – продолжал Джефф.

– Да, прошлой ночью он так и сделал. – Кэт потерла ладонью лоб, пытаясь избавиться от головной боли, которая начиналась у нее всякий раз, когда она пыталась разобраться в своих сложных взаимоотношениях с Алексом Пирсом. – Ты не будешь возражать, если мы сменим тему?