В бытность холостяком Пинки заходил в заведение Руби Бушеро несколько раз в неделю. Женившись, стал появляться реже, но все же был здесь постоянным гостем. Иногда ему хотелось оттянуться, расслабиться; но никогда еще Руби не видела его таким дерганым, как сегодня. Интересно.

– Мисс Руби.

Она обернулась. Рядом стояла служанка, служившая в доме еще с тех пор, как Руби была маленькой девочкой.

– Вы велели позвать вас, когда бедный ягненок проснется, – мягким, певучим вест-индским говорком сказала женщина.

Они прошли по галерее, свернули направо и оказались в задней части дома, у двери небольшой, скрытой от посторонних глаз комнаты.

– Как она? – спросила Руби, поворачивая ручку.

– Она очень напугана.

Комната хоть и была хорошо обставлена, для приема посетителей не годилась. Обычно ее использовали для заболевших девушек, чтобы другие не заразились; или же сюда помещали новеньких, которые спали здесь, пока их обучали правилам поведения в доме.

Руби приблизилась к кровати и склонилась над девушкой с участливостью любящей матери.

– Как ты себя чувствуешь?

Дикси коснулась пальцем уголка рта, где запеклась кровь.

– Этот ублюдок здорово меня отделал, да?

– Врач сказал, что лицевые кости не сломаны.

– Чудеса, да и только. А я думала, он мне сломал все, что только можно было сломать. – Из ее глаз потекли слезы. – Я, наверное, похожа на козью какашку?

– Нет, ты выглядишь намного лучше, – улыбнулась Руби и ласково погладила девушку по руке. – Ничего, поправишься, придешь в норму. Не хнычь. Доктор оставил болеутоляющее. Ты останешься здесь до полного выздоровления. Недели две-три, я думаю.

– Две-три недели? – Дикси сделала попытку засмеяться, но тут же сморщилась от боли. Она обвела глазами комнату, посмотрела на Руби, потом на заботливую служанку. – Если я не работаю, мне не на что еду купить. Как же я с вами-то расплачусь?

– Когда ты пришла сюда, ты сказала, что тебя направил Берк Бейзил. Он твой клиент?

– Вы в том смысле, трахал ли он меня? Нет. Хотя я была и не прочь. – Дикси покачала головой. – Он мне платил, но только за информацию. Больше ничего. В последний раз, когда мы виделись, он сказал: если будут неприятности, иди по этому адресу. Вы его подружка?

– Скажем так: нас с Бейзилом объединяет совместная цель и взаимное уважение.

– А-а. Ну что ж, если платить будет он, то так ему и надо. Это из-за него Бардо…

– Уэйн Бардо? – Руби крепче сжала руку девушки. – Это он тебя избил? Дикси кивнула.

– Сначала заставил меня отсосать. А потом, когда я не захотела рассказывать о Бейзиле, стал колошматить меня по морде почем зря.

Руби села на краешек кровати и изучающе посмотрела на девушку. Наметанным глазом она сразу определила, что, хотя сейчас лицо Дикси представляет сплошной кровоподтек, вообще-то она прехорошенькая. Фигурка тоже аппетитная, это Руби видела, когда девушку раздевали. Обычно Руби с пренебрежением относилась к уличным шлюхам, но эту, очевидно, Бейзил считал уровнем повыше, иначе не направил бы сюда.

Девицу надо как следует обработать. Дать какое-нибудь необычное, экзотическое имя. И хватит ей душиться цветочным одеколоном. О перламутровых ногтях и кожаных юбочках тоже придется забыть.

Конечно, придется серьезно ее обтесать, но в девушке имеется потенциал. Усилия будут не напрасны.

Руби откинула волосы со лба девушки, едва коснувшись громадных лиловых синяков, оставленных Бардо.

– Почему Бардо расспрашивал тебя о мистере Бейзиле?

– Он его ищет.

– Он говорил почему?

– Нет. Но мне кажется, это связано… Ой, нет. Наверное, мне не следует болтать. Бейзил заплатил мне, чтобы я помалкивала.

– Но мне можно рассказать. Вспомни, ведь он сам прислал тебя ко мне.

– Ну ладно. В общем, я думаю, это связано с женой Пинки Дюваля.

– Неужели? – Всем своим видом изображая полное безразличие, Руби внимательно выслушала рассказ Дикси. – Священник?

Дикси фыркнула.

– Представляете? Если бы Бейзил был священником, бабы в церкви кончали бы прямо во время мессы. Послушайте, если мне это ничего не будет стоить, можно мне выпить?

– Конечно. – Руби обернулась к служанке и велела принести чаю.

– Вообще-то я не чай имела в виду, – заметила Дикси, когда служанка вышла.

Руби снисходительно улыбнулась.

– Ты будешь пить чай, принимать лекарства и выздоравливать. Если ты будешь меня слушаться, то эти побои станут самым худшим, что до сих пор случалось с тобой в жизни. Но об этом мы поговорим позже, когда ты окончательно выздоровеешь.

Руби поручила девушку заботам служанки, вернулась на свой наблюдательный пост на галерее и принялась размышлять над тем, что узнала от Дикси. Так это Берк Бейзил повинен в дурном настроении Пинки? А вендетта Бейзила каким-то образом распространяется на молодую красивую жену Дюваля? Так вот почему Бейзил с таким интересом слушал то, что она, Руби, рассказывала о Реми.